Чтение онлайн

— Нет, у меня его нет.

— Тогда я тебя разбужу в половине седьмого.

— Спасибо.

Она уставилась в темную дыру, туда, где находилась дверь, если бы она могла ее видеть.

— Тогда спокойной ночи, — наконец сказал он.

— Спокойной ночи.

Он вставил кассету, и звуки музыки полились сквозь темноту, через ее закрытую дверь, а она тем временем пыталась выбросить всякие мысли из головы и уснуть.

Она все еще не спала, когда закончилась кассета.

И позже, когда Клей поднялся в темноте и налил себе воды на кухне, она тоже не спала.

Все, что поначалу они делали хаотично, теперь приобрело установленный порядок. Клей принимал ванну первым по утрам; она пользовалась ванной первой вечером. Он одевался в их спальне, пока она принимала душ, потом она одевалась, пока он убирал постель. Он первый выходил из дома, поэтому открывал гараж, она уходила последней, поэтому закрывала его.

Перед тем как уйти в понедельник утром, он спросил:

— В котором часу ты вернешься домой?

— Примерно в половине третьего.

— Я вернусь приблизительно на час позже, но, если ты подождешь, я пойду с тобой за покупками.

Она не смогла скрыть своего удивления — она никак не ожидала, что он захочет сделать это вместе с ней. Причесанный и свежий, он стоял в фойе, глядя на нее вверх через ступеньки.

Он помахал рукой и пожелал:

— Ну, приятно провести день.

— Тебе тоже.

Когда он ушел, Кэтрин внимательно смотрела на дверь, вспоминая его улыбку, легкий взмах руки, который означал «до свидания». В качестве противопоставления она вспомнила своего отца, почесывающего живот и ревущего:

— Куда, черт побери, подевалась Ада? Разве мужчина может сварить себе кофе среди такого хлама?

Кэтрин не могла забыть этого по дороге в университет, когда ехала туда в своей собственной машине, и постоянно ждала, что машина снова превратится в тыкву.

Центр супермаркета — весьма неподходящее место для того, чтобы начать влюбляться. Но именно здесь для Кэтрин все началось. Ее все еще смущал тот факт, что он пошел вместе с ней. Снова она пыталась представить себе, что ее отец такое делает, но об этом было смешно даже подумать. Все началось с того, что они попытались узнать вкусы друг друга, а закончилось веселым смехом.

— Ты любишь фрукты? — спросил Клей.

— Апельсины, в последнее время мне ужасно хочется апельсин.

— Тогда мы купим апельсины, — театрально заявил он, держа на весу сумку.

— Эй, посмотри сначала, сколько они стоят.

— Неважно. Они выглядят неплохо.

— Конечно, они выглядят неплохо, — ворчала Кэтрин, глядя на цену, — но ты выбрал самые дорогие в этом магазине.

Когда она захотела заменить их более дешевыми, он помахал пальцем и воспротивился.

— Цена не помеха, — сказал он и купил фрукты. Она бросила апельсины в тележку.

В молочном отделе она протянула руку к маргарину.

— Для чего он тебе нужен?

— А ты как думаешь, не для лечения же моих волос горячим маслом.

— И не для того, чтобы кормить меня, — сказал он, усмехаясь, и забрал у нее из рук маргарин. — Я люблю настоящее масло.

— Но оно в три раза дороже! — воскликнула она. Она потребовала вернуть маргарин, а масло положила опять на прилавок.

Не обращая на нее внимания, он немедленно взял две пачки масла.

— К тому же масло в три раза калорийнее, — сообщила она. А у меня… существует проблема избыточного веса.

Он покорно наклонил голову в сторону, потом положил маргарин в тележку рядом с маслом, и они продолжили свой поход по магазину.

Впереди она увидела двухгаллоновую банку кетчупа, а когда Клей повернулся к ней спиной, она достала неудобную штуку и подошла к нему вперевалку, сжимая банку кетчупа перед выступающим животом.

— Вот, — выпалила она, — тебе этого хватит до следующей недели.

Он повернулся и рассмеялся, а потом быстро освободил ее от огромной банки.

Они бродили по магазину, катя перед собой гору еды. В отделе замороженных продуктов она выбрала для себя апельсиновый, сок, а он — ананасный. Они переворачивали содержимое тележки с таким видом, как будто играли, в покер и раскрывали свои следующие карты.

Она приняла в игру замороженный тыквенный пирог.

Он принял яблоки.

Она вытащила кукурузу.

Он вытащил шпинат.

— Что это? — с отвращением спросила она.

— Шпинат!

— Шпинат? Фу!

— Что ты имеешь против шпината? Я люблю его!

— Я его терпеть не могу. Уж лучше съесть спаржу!

Он внимательно осмотрел коробки и пакеты на витрине. — М-м-м, извини, спаржи в продаже нет.

К тому времени, как они подошли к мясному отделу, они больше не улыбались, они хихикали, и люди начали пялить на них глаза.

— Тебе нравится швейцарский бифштекс? — спросила она.

— Мне нравится. Ты любишь мясной рулет?

— Люблю!

— Ну, а я его ненавижу. Даже не заикайся мне о мясном рулете!

Подогретая игрой, она угрожающе провела пальцами по пакету с гамбургерами. Он предупреждающе смотрел на нее уголками глаз — как пират, если его приказу осмеливаются бросать вызов.

Она взяла гамбургер, пару раз взвесила его на ладони, замышляя коварное дело.

— Ах, так, леди? Только попробуй! — Его голос стал шелковистым. Он хитро улыбнулся, окидывая ее своим пиратским взглядом, пока она тихонько не положила гамбургер на место.

Потом он обратился к ней, говоря в повелительном тоне:

— Тебе бы лучше уважать свиные котлеты! Он принял вызывающую позу, слегка повернувшись вправо к мясному отделу, расставив ноги, держа одну руку на пакете с котлетами, а другую — на несуществующих ножнах на поясе. Кафельный пол мог бы очень хорошо сойти за парусное судно.

— А то что будет? — зарычала она, стараясь изо всех сил не смеяться.

Он самоуверенно поднял одну бровь.

— А то, — он бросил быстрый взгляд в сторону, едва улыбнулся, потом схватил какой-то пакет и замахнулся на нее, — а то мы будем есть печень.