Чтение онлайн

— Беда не приходит одна. — Горестно заметил Матвей. — Тимоха, скажи нашему дому пока и садись в машину.

— Пока, дом. — Внук помахал и юркнул на заднее сиденье.

Александр открыл ворота, дождался, когда машина выедет и закрыл. В этот момент из-за покосившихся ворот показался сосед, он явно караулил подходящий момент. Матвей открыл окно.

— Мы уехали, можете перебираться. И не забудьте подпереть потолок. — Попросил он напоследок.

— Спасибо, сосед. Оставим все в лучшем виде. — Пообещал глава семейства, учтиво прогибая ноги в коленках. — Счастливого пути. — Он активно помахал рукой.

— Спасибо. — Поблагодарил Матвей.

До катастрофы сосед редко снисходил до обычного приветствия, предпочитая делать вид, что не замечал копошащегося в огороде Матвея Леонидовича. В душе, наверное, даже немного презирал его, считая нищебродом. Спокойная сытая жизнь многих заставила жить в парадигме ценностей определяемой деньгами и социальным положением. Это было удобно и понятно для целеполагания людей, мечтающих преисполниться комфорта и приподняться над среднестатистической массой. И в таком мире сложно было понять, кто есть кто на самом деле. Система ценностей маскировала людей, пряча внутреннюю суть за внешним декором из положения, денег и прочего.

Вся «штукатурка» отвалилась от образа соседа, которую тот так старательно на себя наносил. Он изо всех сил изображал благодарность, что у него получалось довольно фальшиво. Движения приобрели лакейскую учтивость, лишь бы сосед не передумал. Теперь он был нищ, как церковная мышь, ни денег, ни имущества. Пока была надежда, что катастрофа задела локальный регион, он еще держался, но Матвей вчера лишил его и этой надежды. Ночь переосмысления заставила его принять образ маленького несчастного человечка.

Матвей вывернул задом на дорогу со вспученным асфальтом. Банки и ведра опасно загремели в багажнике.

— Так, Тимоха, проложи тряпками между банок. — Распорядился он.

Внук взялся активно исполнять приказание. Он словно проникся произошедшим и враз повзрослел, поняв важность помощи, которую был посилен оказать. Сосед не уходил, стоял у ворот и ждал, промокая под накрапывающим дождем, пока «Нива» не уехала.

— Не очень приятный тип. — Заметил Александр.

— Я бы сказал, совсем неприятный. Случись ситуация наоборот, мой дом разрушился, а его выстоял, он бы никогда меня не пустил к себе. Заколотил бы окна и двери, еще и еду бы всю в доме отравил и капканы наставил, чтобы любой, кто покусится на его имущество, непременно пострадал, а лучше, сдох. — Матвей рассмеялся.

— Я бы подумал, прежде чем предлагать такому типу жить у себя. — Произнес Александр.

— Я же это сделал не для него, а для себя. Если буду поступать как он, то ничем не буду от него отличаться. Пусть живут, другие не заберутся. А если вернусь, и они меня не пустят, что ж, возьму ружье и перестреляю. — Матвей снова засмеялся. — Ладно, шучу. У меня и ружья нет.

«Нива» попала в лужу, под которой оказалась глубокая яма. Имущество в багажнике подпрыгнуло и громко вернулось на место. Тимофей бросился проверять, не побились ли банки и собирать разлетевшиеся фрукты и овощи на место.

— Так, всё, до самого самолета никакой болтовни, а то я от дороги отвлекаюсь. — Предупредил Матвей Леонидович. — А ты, Александр, поработай штурманом, засекай ухабы заранее, издалека, а то у меня зрение уже не очень.

— С такой видимостью можно и с закрытыми глазами ехать. — Посетовал инженер. — Постараюсь, но результат не гарантирую.

Поселок кардинально поменялся. Он вообще не походил на тот, которым был еще вчера. Матвей чуть не потерялся на перекрестках незнакомых улиц. Кроме того он начал проникаться глубиной катастрофы, когда увидел лежащие во дворах накрытые трупы. Те, кого смогли достать из завалов. Вкупе с мрачной погодой, мрачные мысли томили душу. Сколько жизней оборвалось внезапно, и сколько среди них было детей. Матвей посмотрел на внука, лицо которого светилось от экрана телефона, в который он выставился и пообещал себе любыми путями вернуть его родителям живого и здорового.

— Яма. — Скомандовал Александр и автоматически уперся ногами в пол, как будто у него имелась запасная педаль тормоза.

Матвей затормозил, но колеса не особо цеплялись за грязный асфальт. Их снова жестко тряхнуло. В подвеске машины появился хрюкающий звук, появляющийся на любой неровности.

— Похоже, сайлентблок вылез или порвался. — Решил Александр. — У меня так было, когда троллейбус машину к бордюру прижал, и пришлось выбирать, кого задеть.

— Плевать, нам лишь бы до самолета доехать. — Матвей решил, что машина ему больше не понадобится.

Если мир постигла глобальная катастрофа, зачем ему проблемы с бензином, с поиском запчастей. Он был уверен, что не вернется в поселок после того как передаст Тимофея родителям. Зачем ему топать почти две тысячи километров назад, когда правильнее держаться вместе с родными. Супруга его поняла бы и никогда не стала бы настаивать на возвращении. Жалко дом, где они прожили счастливо, но Матвей чувствовал, что она и сейчас рядом и помогает ему в вопросах, на которые он не знает ответ.

Молния сверкнула прямо перед машиной, аж глаза обожгло ярким светом. Гром мощно сотряс пространство, вытряхнув из туч лишнюю влагу. Перед машиной возникла стена дождя с видимостью в несколько метров. Свет фар упирался в нее, отражался и делал дорогу совсем не просматриваемой.

— Сейчас закончится. — Уверенно заявил Александр. — Этот ливень вызван сотрясением от грома.

Он был прав. Ливень закончился через несколько минут, и стало светлее, чем было до этого. По дорогам, через них, по обочинам, бежали бурные грязные потоки. С дворов выносило грязь и мусор, и даже труп мужчины. Он перекатился через дорогу и упал в огромную лужу на обочине. Скорее всего, у этого человека еще вчера все было замечательно в жизни, а сегодня он лежал в луже, и никому не было до него дела.

Поселок, наконец, закончился. Последствия катастрофы вогнали Матвея Леонидовича в депрессию. Он физически ощущал коллективную скорбь людей, потерявших близких, чувствовал грядущее запустение и страх. Если катастрофа была именно такой, какой ее рисовали по радио, то живые вполне могли позавидовать мертвым. Впереди им предстояли тяжелые годы выживания, борьба за пищу, одежду, крышу над головой и время совершать тяжелый моральный выбор, то, чего они разучились делать, живя комфортно.

Дорога до работы заняла минут десять. Если не считать объезда провала, перерезавшего проезжую часть, то она вполне годилась для поездок на машинах с хорошим клиренсом и крепкой подвеской. Дыра, в которую свалились ангары, сделалась еще шире. В нее стекали многочисленные дождевые потоки, собирающие грязь, строительный мусор, автомобили, заборы и прочие свидетельства цивилизации.