Разлом
Шрифт:
– Трактирщик не чудил, не перечил? – на всякий случай поинтересовался Ингельд.
– Нет, милый.
– Ири так и не проснулась?
– Нет, и это меня начинает беспокоить.
– Все правильно, Инель, тебе нет нужды тревожиться. Завтра утром она будет бодрой и здоровой, будь уверена.
– Но она осталась без ужина.
– Сон ей сейчас куда важнее, а утром трактирщик организует нам замечательный завтрак.
– А сейчас, Ингельд, – прошептала Инелия. – Ты никуда не спешишь?
Карнелиец ответил ей улыбкой.
– Разве я могу куда-то спешить, если рядом со мной такое очаровательное существо, с таким милым хвостиком...
Инелия прижалась к нему. Они, обнявшись, рухнули в постель.
– Надеюсь, Ири не обидится на меня, – пробормотала Инелия.
Инелия уже спала, когда карнелиец оделся и сел напротив приоткрытой двери, устроив между коленей ножны с мечом. В углу яростно стрекотал сверчок, и это было единственное существо, осмелившееся нарушить ночную тишь.
Ингельд вдруг беззвучно рассмеялся и отбросил меч на кровать. В оружии необходимости не было, во всяком случае для встречи с той тварью, которую он ждал. Но привычка, похоже, еще долго будет сильнее него.
Что-то бесшумно скользнуло в комнату, Ингельд немедленно шагнул навстречу. В лунном свете можно было отчетливо разглядеть широкую зубастую пасть, острые клыки и ярко-красные глаза. Все остальное было неотличимо от обычного человека, за исключением разве что неестественно длинных рук с когтями.
Заметив его, тварь растянула губы еще шире и бросилась вперед.
– Остановись! – свистящим шепотом выдохнул карнелиец.
Тварь дернулась как от удара и замерла на расстоянии ладони. Челюсти злобно щелкнули, но в красных глазах уже светилось изумление, перемешанное со страхом.
– Кто ты? – прошипело существо.
– Нет, милый мой, спрашивать буду я, – усмехнулся Ингельд. – Но на один вопрос ответ я уже знаю – ты ведь вампир, не так ли?
– Кто ты? Я не понимаю...
– Ты, кажется, не расслышал.
Ингельд быстрым движением накрыл лицо вампира ладонью. Тот было оскалился, но в следующий миг уже корчился от боли. Из-под пятерни Ингельда донеслось сдавленное мычание.
Ингельд отдернул руку.
– Еще есть вопросы?
Вампир не ответил, буравя карнелийца ненавидящим взглядом.
– Вот и чудно.
Ингельд обошел его кругом, оглядел с головы до пят.
– А теперь поведай мне, клыкастый друг, что же случилось в этом славном городке? Откуда здесь взялся такой урод как ты? И почему господа крестоносцы тебя не нашли? Признаюсь, по пути сюда я приметил на главной площади несколько кострищ. И мне почему-то думается, что такому чудишу вроде тебя надлежало бы находиться именно там, а не здесь, но ты, конечно, можешь поправить меня, если я ошибся. Итак, что же здесь творилось?
– Здесь был Владыка, – глухо прорычал вампир.
– Неужели? И кто же этот твой Владыка?
– Ты... – глаза вампира округлились. – Я чую в тебе нечто...
– Давай-ка поговорим обо мне попозже, – предложил Ингельд. – А сейчас ответь на мои вопросы, ответь просто и без затей, уж будь так любезен.
– Слушаю и повинуюсь, – впервые за время встречи вампир опустил глаза. – Я расскажу все.
– Давай-давай, – подбодрил его Ингельд.
– Здесь жила маленькая девочка, я не помню ее имени, но это неважно. Каким-то образом ее отметил своим вниманием Владыка и девочка стала обращать людей. Я стал одним из первых, и только мне удалось выжить, когда в город явились крестоносцы.
– Так-так, а теперь поподробнее. И не забудь сказать, каким же образом моя любимая Жанна Аркийская не смогла тебя отыскать.
– До моего обращения я был сыном трактирщика.
– Ах вот оно что, то-то трактирщик на меня так странно смотрел. Но ты продолжай-продолжай, несчастный.
– Трактирщик узнал о прибытии крестоносцев в числе первых. В тот же день из города ушли все Измененные, а я... Меня отец вынес из города, когда я еще не полностью переродился. В холмах недалеко отсюда есть развалины древнего поселения, отец укрыл меня там.
– Поистине, родительская любовь не ведает границ, – Ингельд покачал головой. – Так ты хочешь сказать, что все городские события прошли мимо тебя?
– Нет. Хотя днем я и скрывался в темноте подземелий, а ночью рыскал по округе, охотясь на диких зверей, я всегда был мысленно связан с девчонкой. Я почти все видел ее глазами, но потом в город пришли трое.
– Кто же это?
– Девушка в одежде послушницы Святой Церкви, девчонка-подросток, одетая мальчиком, обладающая сильным магическим даром, и карнелиец.
– Карнелиец? Как он выглядел? – подался вперед Ингельд.
– Обыкновенно. Двадцати пяти лет, светло-серые глаза, светлые волосы.
– Это все, что ты запомнил? Карнелийцев с таким описанием сотни!
Вампир развел руками.
– Но самым опасным из этой троицы оказался не карнелиец, а девушка-послушница. Именно она поняла, что случилось с девочкой.
– Простая послушница?
– Похоже, она наделена могучим магическим даром или, как говорят церковники – божественным даром, – вампир скривил губы.
Карнелиец задумчиво прошелся по комнате. Вампир смирно стоял в прежней позе, все также опустив глаза к полу.
– Каким образом Владыка отметил девочку?
– Этого я не знаю. Но я знаю, что случилось это недалеко от того места, где скрывался я, в древних катакомбах.
– Ну что ж, это уже кое-что, – пробормотал Ингельд. – Еще что-нибудь знаешь?
Вампир помялся немного.
– Давай выкладывай, смелей, не съем же я тебя! – улыбнулся Ингельд.
– Хотя я и потерял связь с Владыкой, мне показалось, что он исчез не полностью. Как будто послушница пленила его.