Разные миры
Шрифт:
Даже взять его друзей. Они никогда не показывали, что испытывают страх перед ним, но, тем не менее, никогда не смели возражать. Порой это даже бесило. Это беспрекословное подчинение всех и вся. Хотя кого он обманывает? Ни всех и ни вся.
Был один человек, которому было все равно на его репутацию. Гилберт было все равно, что думают о нем все остальные. У нее было свое мнение на его счет. И это мнение ему не нравилось еще больше, чем страх остальных. Эта девчонка почему-то решила, что может общаться с ним на равных. Будто бы она знала все его слабые места и с уверенностью била по ним.
И это вызвало уже его страх. Тем более что она обещала ему, что он заплатит за то, чего даже не делал. Уж больно ему надо связываться с ней! И вот теперь, пожалуйста, он ходит по школе, с любой стороны ожидая подлянки. Ведь зная бесшабашность и недостаточность здравого ума Гилберт, она наверняка выставит его в глупом свете. А этого Деймон допустить никак не мог. Не мог он, чтобы вся репутация, выстроенная им годами, рухнула из-за какой-то девчонки.
Ему было очень интересно, неужели ей больше нечем заняться, кроме как строить ему козни? Почему она не найдет себе друзей? Ведь прошло уже больше двух месяцев учебы, а она все также ходила по коридорам школы одна. Стоп! Какая разница есть у нее друзья или нет? Это вообще не его дело. Тем более, учитывая, какая Гилберт ненормальная, вряд ли найдется хоть один человек, способный стать ей настоящим другом.
Кстати, о ненормальности Гилберт. Когда Деймон, ухмыляясь одной из одноклассниц, которая стоила ему глазки, подошел к своему шкафчику и открыл его, на него вылилась черная краска. Сальваторе резко развернулся, не обращая внимание на смех той девушки, которая только что влюблено смотрела на него, и стал искать Гилберт. Конечно, любой нормальный человек не стал бы появляться на месте своего преступления, но Гилберт - это Гилберт. Она бы ни за что не пропустила исполнение своей мести. Хотя местью это можно было назвать лишь с огромной натяжкой, скорее это походило на розыгрыш пятилетнего ребенка.
Девушка стояла в конце коридора с какой-то девчонкой и делала вид, что совершенно не замечает того, что только что произошло с Деймоном. Только вот победная улыбка, которую она упорно старалась скрыть, выдавала ее, да и взгляд постоянно возвращался к нему.
Сальваторе, игнорируя смешки студентов, стремительно направился к ней. Когда он остановился рядом, на лице девушки появилось искреннее недоумение. Вы только посмотрите, настоящий театральный кружок. Станиславский бы поверил, а вот Сальваторе нет.
– Потом договорим, Бонни, - мягко произнесла Елена и обернулась к парню, с презрением спрашивая, - Чем обязана, Сальваторе?
Деймон сжал кулаки, пытаясь не выдать свои бушующие чувства. Отец всегда учил его, что главное в человеке - это не показывать свои эмоции. Поэтому парень всегда держал все в себе, но вот сейчас ему это удавалось с трудом.
– Гилберт, если ты думаешь, что это смешно…
– Сальваторе, я не понимаю, о чем ты.
– Еще скажи, что это не твоих рук дело, - парень показал на черную краску на своей белоснежной рубашке.
– Нет, - закусывая нижнюю губу, произнесла Елена, - Тебе, кстати, идет. Ты вылитый… скунс!
Девушка на мгновение замерла, будто вспоминая что-то, но потом мотнула головой и с вызовом посмотрела на Сальваторе.
– Имей виду, Гилберт, ты нажила себе неприятностей, - медленно проговорил Деймон, нависая над ней.
– Посмотрим, - с интонации парня сказала Елена, и демонстративно отодвинув его в сторону, ушла.
А в Деймоне закипела ярость. Как она смеет так поступать с ним? Как смеет так говорить? Кем себя возомнила эта девчонка?
Не удержавшись, парень ударил стену в том месте, где только что стояла Гилберт, оставляя вмятину на шкафчике и следы крови на костяшках пальцев.
========== 1.3. Наказание ==========
Входная дверь захлопнулась в полной тишине, отчего Деймон невольно вздрогнул.
– Ты можешь внятно объяснить, что с тобой случилось? – устало спросил Джузеппе, потерев переносицу. Только что к ним приходил профессор Шейн по поручению директора Локвуда. Он и раньше заглядывал к ним, но только для того, чтобы лично поздравить Деймона и его родителей с очередной победой в каком-нибудь важном конкурсе или олимпиаде. Поэтому когда в этот раз он сказал, что пришел с плохими новостями, это очень удивило мистера и миссис Сальваторе.
Но ни Деймона. Он ведь знал, что терпение учителей, когда-нибудь подойдет к концу. И, видимо, после событий этой ночи этот день настал. Прошел почти месяц со дня, когда Елена пообещала отомстить Сальваторе. И с того момента началась череда их постоянных стычек, ссор и пакостей друг другу. За это время у преподавателей ухудшился сон. Они, конечно, пытались повлиять на студентов: их много раз вызывали на разговоры с профессорами, наказывали, оставляли после уроков. Но ничего не могло заставить Деймона и Елену прекратить их войну. И в этот раз, они перешли все дозволенные рамки.
Этой ночью ребят поймала полиция, когда они находились в заброшенном доме. Выведать, зачем они пришли туда, ни у кого не получилось. Но всем было предельно ясно, что планы у них были не очень хорошие.
– Почему ты ссоришься с этой девочкой? – мягко спросила Мэри.
– Это не просто девочка, это Гилберт, - с раздражением проговорил Деймон. Он не знал, почему отец – ладно мама, но отец! – не может понять мотивов его поступков. Джузеппе ведь сам ненавидел отца Гилберта, и он прекрасно знал, какой у него ужасный характер. А ведь Елена была его точной копией. Такая же упрямая, невозможная, чересчур правильная. Это до жути бесило Сальваторе.
– Если я еще раз узнаю, что ты попал в какую-то переделку, вини только себя, - не повышая тона, но очень грозно проговорил Джузеппе.
– Но, отец…
– Не смей мне перечить! – сорвался на крик мужчина, смиряя сына взглядом, - Мало того, что твоя успеваемость скатилась, так еще не хватало, чтобы люди узнали, что ты мелкий пакостник. Что они могут подумать!
– Какая разница, что подумают люди? – искренне удивился Деймон, переводя взгляд со злого отца на переживающую мать.
– Какая разница? Ты позоришь свою фамилию, – Джузеппе рванулся вперед к сыну, и парень приложил все усилия, чтобы не сжаться от его взгляда. Он больше не допустит, чтобы отец думал, что он боится его. Хватит и того, что ему приходится беспрекословно выполнять его приказы, но страх… Страх – это уже слишком. В конце концов, он Сальваторе, и значит, не должен бояться ничего. Даже другого Сальваторе.