Разоблачение
Шрифт:
Он повернулся к Эмили.
– Не думал, что можно ненавидеть его больше, чем ненавижу, но это так.
Положив голову на подушку, она открыла усталые глаза.
– Я ненавижу эту книгу. Я же просила тебя не читать ее.
– Я не мог этого сделать, когда она пропала, но сейчас...
Эмили села и поцеловала мужа.
– Теперь, я думаю, может быть еще хуже. Она все еще потеряна.
Джон отрицательно покачал головой.
– Я только что прочитал кое-что о том, как она считала, что все под контролем, что она никогда никому не позволит изолировать себя. Я все понял.
– Что ты имеешь в виду?
– Когда я был в тюрьме…
Эмили кивнула.
– Одиночество было для меня самым тяжелым испытанием. Я помню, как заново переживал столько разговоров. Как будто у тебя в голове постоянно крутится этот фильм. Иногда я вспоминал, что ты сказала что-то смешное, и слышал свой собственный смех. Это казалось неправильным, но в то же время правильным. Это мне помогло.
– Джон, мне так жаль...
– Нет, это не моя точка зрения. Я хочу сказать, что в этой книге она говорит о воспоминании. Эм, почему она сейчас ничего не помнит? Как мы или врачи можем помочь ей вспомнить? Я имею в виду, что у нее есть дочь!
– Тсс, - проворчала Эмили.
– Давай не будем будить эту дочь.
Джон выдохнул.
– Ты когда-нибудь думала о том, чем были заняты мы, пока она проходила через это дерьмо?
Эмили кивнула и прислонилась к груди Джона.
– Да. Особенно когда я читала эту чертову книгу. Мне бы хотелось сказать, что я думаю, что Мередит сделала сенсацию, но это очень похоже на то, что сказала мне Клэр. В книге есть более подробные детали...
– Да, я мог бы обойтись и без них.
– Я тоже, но пока весь остальной мир знает их, я чувствую, что тоже должна знать. Джон?
Ее зеленые глаза посмотрели вверх.
– Да?
– Не думаю, что смогу вернуться в Калифорнию.
Он закрыл веки и кивнул.
Эмили продолжила: - Я не могу оставить ее здесь, в этом государственном учреждении, одну. Я боюсь, что если я уеду перед судом, он как-нибудь выкрутится, а мне нужно держать ее в безопасности, держать его подальше от нее и Николь.
– Я понимаю, но у меня есть обязательства перед "СиДжо" и Эмбер.
– Я знаю, что ты чувствуешь себя перед ними в долгу. Может быть, мы просто возьмем отпуск на день или неделю?
Джон кивнул.
– Я уже говорил тебе, что они звонили? Я поговорил с Эмбер и Гарри. Они оба обеспокоены. Эмбер сказала мне, чтобы я взял столько времени, сколько мне нужно.
Эмили зевнула.
– Она великолепна. А что сказал Гарри?
– Он спросил, можно ли ему приехать.
Ее внимание снова было приковано к мужу.
– Он хочет навестить? Нас или Клэр?
Джон пожал плечами:
– И то и другое, думаю.
На губах Эмили промелькнула улыбка.
– Ну, ладно.
Джон прищурился.
– Почему ты так ухмыляешься?
– Потому что мне нравится идея держать этого ублюдка подальше и разрешить Гарри навещать ее. Если бы я могла, то сделала бы фото!
Джон обнял жену за плечи и притянул к себе на подушку.
– Я рад, что мы в одной команде. У тебя определенно есть злая сторона.
– А ты не думаешь, что он этого заслуживает?
Теперь настала очередь Джона зевать.
– После того, что я только что прочел, он заслуживает большего.
– Так мило с твоей стороны навестить нас, - сказала Эмили Гарри, покачивая Николь.
– Да, мне очень жаль, что мы прячемся в этом гостиничном номере, - сказал Джон, - Но я уверен, что ты понимаешь. Мы делаем все возможное, чтобы Николь не попала в центр внимания.
– Понимаю, - ответил Гарри.
Джон откинулся на спинку мягкого кресла и смотрел, как Эмили убаюкивает их племянницу. Хотя Гарри не чувствовал себя неловко, ему казалось странным, что он здесь с ребенком Клэр. В конце концов, было время, когда все они считали его отцом. Глядя на пряди темных волос, выбивающиеся из-под мягкого одеяла, и возвращая взгляд к голубоглазому мужчине с волнистыми светлыми волосами, можно было не сомневаться: Гарри не был отцом Николь. Ее сходство с Энтони Роулингсом было столь же пугающим, сколь и бесспорным.
Впервые взглянув в большие карие глаза племянницы, Джон вздрогнул, от узнавания. Это было только в первый раз. С этого момента ее глаза принадлежали ей и только ей. Длинные ресницы и пухлые щечки, которые становились пунцовыми при первых признаках беспокойства - все это Николь - дочь Клэр и их племянница. Джон никогда не мог заставить себя обвинить ее в грехах отца.
– Эмбер не могла приехать, - сказал Гарри.
– Но она шлет тебе свою любовь и поддержку. Она сказала, чтобы вы знали, что она понимает верность семье. Бери столько, сколько тебе нужно, Джон. Твоя работа ждет тебя в Калифорнии.
Джон кивнул.
– Я разговаривал с ней на днях. Не знаю, как отблагодарить ее за все, что она сделала для нас.
– Да, после ухода Клэр ...
– начала Эмили и замолчала.
– О, мне очень жаль, Гарри. Я так плохо сплю, что говорю, не думая. Я уверена, что ты не хочешь говорить об этом.
– Все в порядке. Нет ничего, о чем бы я уже не слышал или не думал. Какое-то время это было немного неудобно, но Джона взяли на работу не потому, что он был шурином Клэр. Он был нанят в "СиДжо" из-за его способностей.
– Но ты же сразу после этого ушел из "СиДжо". Надеюсь, не я был причиной этого. Мы скучаем по тебе, - сказал Джон.
– Это было совсем не так. Я скучал по работе полицейского. Я не мог упустить возможность вернуться в калифорнийское бюро расследований.
– Хорошо, что ты все еще можешь посоветоваться с "СиДжо". Ты, очевидно, очень заботишься о компании своей сестры, - ответил Джон.
Все трое болтали, пока Николь мирно спала в объятиях тети. Только когда речь зашла о текущем состоянии Клэр, напряжение, казалось, просочилось из углов комнаты. Это был один из первых случаев, когда они обсуждали Клэр без юридической команды.