Чтение онлайн

Кэм улыбается.

— Это было бы чудесно.

И впервые с момента сплетения на его глазах выступают слёзы — целиком и полностью его собственные, ничьи больше. Он это точно знает.

Лев просыпается, оттого что в лицо ему хлещет ледяная вода. Поначалу он думает, что это дождь. Вроде бы ожидался торнадо... Может, на него свалилось дерево? Надо встать. Бежать. Бежать...

Но дождь и буря ни при чём. Он вообще не на открытом воздухе. В глазах всё расплывается, но ему удаётся разглядеть, что он в какой-то комнате — вон видна загаженная стенка. Нет, не стенка, потолок. Потолок с влажными потёками. Он лежит на кровати. Его руки стянуты за головой. Привязаны к спинке кровати. Во рту вкус, как будто он аккумуляторной кислоты насосался, в воздухе — запах плесени, а в голове кувалда — бум, бум, бум... Вспомнил! Он был в фургоне с Мираколиной. По крыше грохотал град. Их транкировали...

— Очухался? — слышен голос Нельсона. Точно, так зовут этого типа, Лев вспомнил. Нельсон. Офицер Нельсон. Лев никогда не видел лица этого человека, но его имя постоянно звучало во всех выпусках новостей — пожалуй, не реже, чем имя самого Лева. Что-то он теперь не сильно похож на юнокопа, этот Нельсон.

— Уж извини, что пришлось тебя водичкой побрызгать. Я бы с удовольствием заказал «побудку по телефону», вот только обслуживание в номерах тут плоховатое.

На соседней койке лежит Мираколина, она всё ещё в забытьи. Руки девочки, так же как и у Лева, привязаны к спинке кровати пластиковым шнуром.

Лев закашливается. Нельсон сидит в нескольких шагах от него — нога на ногу, в руках транк-пистолет.

— А знаешь, я ведь ошивался вокруг замка Кавено несколько дней. Нюхом чуял: есть, есть там что-то эдакое! Всё указывало на то, что где-то поблизости расплётское убежище, но никто толком не мог ничего сказать. А у Кавено вдруг оказались ворота с охраной! В покинутой усадьбе — охрана? Значит, не такая уж она покинутая. А все эти камеры наблюдения по последнему слову техники, развешанные на деревьях вокруг? Я и не знал, что у Сопротивления есть деньжата на такое оборудование!

Лев молчит, но Нельсону, кажется, это до фонаря. Ему, похоже, достаточно и того, что у него есть слушатель, который к тому же не может никуда убежать.

— Вот и представь себе, как я удивился, когда ты и твоя подружка свалились мне прямо в руки, как подарок из мешка Санты — чуть ли не ленточкой перевязанные! — Нельсон вынимает из своего транк-пистолета обойму, вытряхивает оттуда транк-патроны по одному, потом снова заряжает и вставляет обойму в пистолет.

С соседней койки доносится стон Мираколины — девочка наконец начинает приходить в себя.

— Хочешь, расскажу, как оно было? — Нельсон склоняется над Левом. — Ты провожал эту несчастную бегляночку в замок Кавено, хотел сдать её на руки своим приятелям-укрывателям, но тут поднялась буря. Я прав?

— И близко не лежало, — хрипит Лев.

— Да ладно, детали не имеют значения. Главное — вы здесь.

— И где находится это «здесь»?

— Как я уже сказал, — Нельсон помахивает пистолетом, — подробности не имеют значения.

Лев бросает взгляд на Мираколину. Глаза девочки полуоткрыты, но она пока ещё не очнулась полностью.

— Отпусти её, — говорит он. — Тебе нужен я, она здесь ни при чём.

Нельсон щерит зубы в улыбке.

— Какое благородство! Сначала думаешь о даме, потом о себе. И кто это сказал, будто рыцари перевелись?

— Что тебе надо? — спрашивает Лев. У него так зверски болит голова, что ему не до хождения вокруг да около. — Вернуть тебе твою работу я не могу, и не моя вина, что Коннор транкировал тебя из твоего же пистолета. Так чего тебе надо от меня?

— Вообще-то, — говорит Нельсон, — это именно твоя вина. Если бы он не воспользовался тобой как живым щитом, никого бы из нас здесь сегодня не было.

Лев вдруг соображает: а ведь и правда! Не прими он тогда — ненамеренно, конечно — транк-пулю, предназначенную для Коннора, их обоих расплели бы в положенный срок.

— Ну так что, сыграем? — спрашивает Нельсон.

Лев сглатывает; горло как будто древесными опилками забито.

— Во что?

— В русскую рулетку! В моей обойме пять транк-патронов и один никелевый со свинцовой разрывной пулей. Не помню, в какое гнездо я всунул мистера Нехорошего Патрона — я, видишь ли, был слишком занят беседой с тобой. Так вот, я буду задавать тебе вопросы и если не получу ответа — стреляю.

— Наша игра может затянуться, если я только и буду делать, что дрыхнуть.

— Или наоборот — окончиться очень быстро.

Лев глубоко вдыхает и старается не показать, как ему страшно.

— А что, классно. Играем.

— Да, это, конечно, не совсем тот кайф, что при хлопках, но я уж постараюсь, чтобы ты не заскучал. — Нельсон снимает оружие с предохранителя. — Вопрос первый. Твой дружок Коннор всё ещё жив?

Лев ожидал этого вопроса, поэтому он прилагает все усилия, чтобы лгать как можно честней.

— Да доходили какие-то такие слухи, но я не в курсе. Его забрали из «Весёлого Дровосека» — окровавленного и без сознания, а меня арестовали. Больше я ничего не знаю.

Нельсон одаривает его улыбкой, затем произносит:

— Ответ неверный, — и направляет дуло пистолета на Мираколину.

— Нет!

Бывший юнокоп стреляет без малейшего промедления. Тело Мираколины выгибается дугой, с уст её слетает полубессознательный стон, и девочка затихает. Сердце Лева едва не разрывается, но тут он видит торчащий из её футболки флажок транк-дротика.