Чтение онлайн

И для меня, и для тех девушек, но маме на это наплевать.

Угроза раскрыть моей отцу информацию о моей Группе Связанных остановила её, но лишь настолько, чтобы избавить меня от необходимости проводить вечер с Зарией.

Ужин устраивает моя мать, в списке гостей — все ближайшие друзья моего отца. То, как она дёргает за ниточки своих марионеток, приглашая сюда моих так называемых друзей, буквально швыряя их мне в лицо в попытке вернуть меня к роли идеального сына и наследника Бэссинджер, по меньшей мере оскорбительно. Будто я такой непостоянный, такой слабовольный, что всё, что нужно, чтобы забыть о моей Связанной, — это алкоголь и претенциозные сплетни с этими ничтожествами.

Опрокидываю весь бокал одним глотком, поворачиваюсь, чтобы оставить пустой бокал на шкафу позади нас, и растягиваю слова, обращаясь к Кайлу и Уокеру тихим тоном:

— К чёрту мои туфли и к чёрту вечеринку моей мамы; давайте найдём что-нибудь стоящее.

Кайл уже на крючке, но, к удивлению, Уокер тоже резко оборачивается ко мне:

— Чёрт возьми, Басс, только не говори мне, что ты хочешь свалить только ради того, чтобы найти себе кого-то на ночь? С такими темпами ты подхватишь какую-нибудь заразу.

Каким бы безвольным чудаком ни был Кайл, у Уокера хоть есть стержень. Не могу представить, каково это — быть связанным с кем-то настолько противоположным мне в том, что действительно имеет значение, и если бы Уокер заслуживал моего сочувствия, оно бы у него было.

Но поскольку он — ребёнок, рождённый в Сопротивлении, без единого слова протеста или вопроса о его существовании, сочувствия он не получает.

Я пожимаю плечами, засовывая руки в карманы и делая шаг в сторону от них обоих с обманчиво небрежной ухмылкой:

— Я сказал «стоящее нашего времени». Я не собираюсь рисковать тем, что родители устроят мне разнос ради этого.

Кайл ухмыляется, таща Уокера за собой, послушно следуя за мной:

— Ты уже перебрал всех лучших, так что, наверное, теперь тебе скучно. Мои соболезнования твоему члену, Бэссинджер.

Чёрт, как же я хочу, чтобы они перестали говорить о моём члене и обо всей… глупой, жалкой, незрелой — список можно продолжать — ерунде, которую я творил последние несколько лет. Из-за этого намного сложнее притворяться, что я провожу лучший вечер в своей жизни, пока вина и ярость пожирают меня изнутри.

Под звуки музыки и смеха, звенящие в ушах, я ещё раз ухмыляюсь через плечо своим так называемым друзьям, проверяя, следуют ли они за мной, пока пробираюсь через дом, уворачиваясь от пьяных идиотов и официантов, разбросанных повсюду. Я не утруждаю себя следить, кто наблюдает за нашим уходом, — сегодня здесь присутствуют крупные шишки из Сопротивления.

И только когда мы добираемся до лестницы для прислуги, мы оказываемся там, где нам, строго говоря, быть не положено.

Когда я отодвигаю панель и ныряю в тёмное помещение без окон, Кайл наконец понимает мой план и драматично стонет.

Он ведёт себя тихо — он уже бывал здесь достаточно часто, чтобы понимать, в какую беду мы попадём, если нас поймают, — но просто так сдаваться он не собирается, чёрт бы его побрал.

Когда мы спускаемся достаточно низко — теперь точно никто сверху нас не подслушает, — он почти шипит на меня:

— Что за внезапная одержимость файлами твоего отца? Мне совсем не нужно, чтобы мои родители узнали, что я тебе помогал, — и лишили меня карманных денег. Не у всех из нас есть трастовые фонды, которыми можно разбрасываться, знаешь ли.

Мой отец не просто хранит архивы Сопротивления — он ещё и собирает информацию. В основном для Дэвиса, конкретно для него, но и для многих других высокопоставленных семей тоже. Он — посредник, хотя никогда в этом не признается.

Он связующее звено для дюжины разных фракций, которые либо отказываются сотрудничать друг с другом, либо действуют под глубоким прикрытием. У него, конечно, есть своя команда и любимые проекты, чтобы занять себя, но именно в этом настоящая причина того, почему моей матери так успешно удаётся держать мою Связанную подальше от рук Дэвиса.

Мой отец знает всё.

При этом он ни черта не подозревает, что люди в его доме, живущие под его властью, активно выкачивают эту информацию для собственных целей. Если кто-то об этом узнает, он будет уничтожен. Если об этом узнает Дэвис или моя тётя Афина… Господи, чёрт возьми, — это будет библейский масштаб. Его смерть будет похожа на то, о чём читаешь лишь в старых и забытых учебниках.

Он заслуживает худшего.

Ухмыльнувшись Кайлу, я ни на секунду не замедляюсь, перепрыгивая через две ступеньки, но если я думал, что он отступит из-за пренебрежения в моём тоне, то жестоко ошибался.

Когда мы добираемся до компьютера посреди комнаты — стопки файлов на полках для меня последний резерв, — он колеблется, прежде чем сесть, даже после того, как я жестом приглашаю его занять место. Он единственный человек, которого я знаю, кто может проникнуть в сеть незамеченным и при этом не разболтает об этом. Без него я не справлюсь.

Обменявшись взглядом с Уокером, Кайл выпаливает:

— В последнее время ты ведёшь себя чертовски странно насчёт всего этого, Басс. Я начинаю за тебя волноваться.

Этот мерзавец не волнуется ни о чём, кроме себя самого, может, ещё об Уокере, но если я не дам ему зацепку, на которую можно повесить всё это, они оба станут для меня угрозой. Зияющая дыра в моей безопасности, утечка, готовая прорваться и утопить меня. Оглядевшись, будто кто-то мог последовать за нами сюда, я устраиваю целое представление, заставляя их обоих придвинуться ближе, словно я делюсь чем-то невероятно важным.

Затем я смотрю на Кайла серьёзным взглядом:

— Слушай, дружище, я не хочу, чтобы эта хрень выплыла наружу.