Разрушь меня
Шрифт:
— Сэр. — Адам коротко кивает, поворачивается на пятке и вылетает в коридор. Надеюсь, Уорнер не заметил его неуверенности.
Уорнер поворачивается ко мне с улыбкой настолько спокойной и небрежной, что меня посещает сомнение, действительно ли в здании объявлена тревога. Он разглядывает мое лицо, волосы, бросает взгляд на смятые простыни на кровати, и я чувствую себя так, будто проглотила паука.
— Спала?
— Ночью не могла заснуть.
— Ты порвала платье.
— Что ты здесь делаешь? — Я не могу дольше терпеть его взгляд. Пусть перестанет упиваться интимными подробностями моего существования.
— Если тебе не нравится платье, надень другое. Я сам подбирал твой гардероб.
— Нормальное платье. — Я отчего-то посмотрела на часы. Половина пятого вечера. — Не хочешь объяснить, что происходит?
Уорнер стоит слишком близко, странно смотрит на меня, и мне вдруг начинает не хватать воздуха.
— Тебе нужно измениться.
— Я не хочу меняться. — Не знаю, почему я так нервничаю, почему он вызывает у меня такое беспокойство, почему расстояние между нами так быстро сокращается.
Уорнер запускает палец в разрыв на талии платья. Я подавляю крик.
— Видишь, как некрасиво.
— Нормаль…
Он резко дергает пальцем, и ткань расходится, обнажая бедро.
— Вот так лучше.
— Ты что делаешь?
Рука Уорнера змеей обвивает меня за талию, вторая удерживает руки, я понимаю, что надо защищаться, но цепенею, хочу кричать, но звуки не вылетают изо рта. Я лишь прерывистое дыхание отчаяния.
— У меня к тебе вопрос, Джульетта, — говорит Уорнер. Я стараюсь пнуть его в своем бесполезном платье, но он придавливает меня к стене, навалившись всем телом, каждый дюйм которого предусмотрительно прикрыт одеждой. Защитой от меня. — Я сказал, у меня вопрос!
Его рука быстро проскальзывает в мой карман, и лишь через секунду я понимаю, что происходит. Прижатая к стене, я тяжело дышу, стараясь не терять головы.
— Любопытно, — говорит он. — Что это?
Двумя пальцами он держит мою записную книжку.
Боже мой!
В облегающем платье не спрячешь бумажный комок. Увлекшись рассматриванием собственного лица, я позабыла оглядеть себя в зеркале.
Я молчу.
Уорнер искоса поглядывает на меня.
— Не помню, чтобы я давал тебе записную книжку. И уж точно не давал разрешения на владение личным имуществом.
— Я принесла ее с собой, — срывающимся голосом отвечаю я.
— Лжешь.
— Чего тебе от меня надо? — Я уже начинаю паниковать.
— Глупый вопрос, Джульетта.
Мягкий звук гладкого металлического скольжения кажется неуместным. Кто-то открыл дверь.
Щелчок.
— Убери от нее руки, пока я не разнес тебе башку.
Глава 27
Уорнер очень медленно закрывает глаза и отступает. Его губы кривятся в опасной улыбке.
— Кент.
Руки Адама не дрожали, когда ствол его пистолета уперся Уорнеру в затылок.
— Будешь нашим пропуском отсюда.
Уорнер засмеялся, открыл глаза и, выхватив пистолет из внутреннего кармана, направил мне в лоб.
— Я убью ее!
— Ты не такой дурак.
— Шевельнется — выстрелю. А потом буду рвать тебя на куски.
Адам быстро передвинулся, ударил рукояткой пистолета Уорнера по затылку и, когда тот дернулся и выстрелил мимо, поймал его руку и выкрутил запястье. Я выцарапала пистолет из чуть ослабевшей хватки Уорнера и с размаху ударила его рукояткой в лицо, сама себе удивившись. Я в жизни не держала в руках оружия, но, как говорится, все бывает в первый раз.
Я направила ствол Уорнеру в переносицу.
— Не стоит меня недооценивать.
— Вот черт. — Адам не мог скрыть удивления.
Уорнер закашлялся сквозь смех, выпрямился и попытался улыбнуться, вытирая кровь, сочившуюся из носа.
— Я оцениваю тебя по достоинству. Изначально никакой недооценки, клянусь.
Адам покачал головой, широко улыбаясь и одновременно вдавливая Уорнеру в затылок ствол пистолета.
— Давай выбираться отсюда.
Я вытащила две спортивные сумки, спрятанные в шкафу, толкнула одну из них по полу к Адаму. Мы собрались уже неделю назад. Если побег состоится раньше срока, я жаловаться не буду.
Повезло Уорнеру, легко отделался.
Но и нам повезло — из здания все эвакуированы, Уорнеру неоткуда ждать помощи.
Он кашлянул, глядя на меня в упор.
— Погоди радоваться, солдат, твой триумф продлится недолго. Лучше убей меня сейчас, потому что когда я найду вас, у тебя не останется ни единой целой кости. Ты дурак, если рассчитываешь удрать с… этим.
— Я тебе не солдат. — Лицо Адама каменно-неподвижное. — И никогда им не был. Слишком ты увлекся своими фантазиями и проморгал опасность у себя под носом.
— Сразу мы тебя не убьем, — сказала я. — Ты выведешь нас отсюда.
— Ты совершаешь огромную ошибку, Джульетта. — Голос Уорнера смягчился. — Отказываешься от блестящего будущего. Почему ты решила, что ему можно доверять?
Я взглянула на Адама, мальчишку, который всегда защищал меня без всякой корысти, и помотала головой, желая прояснить мысли. Напомнила себе, что Уорнер лжец, сумасшедший, маньяк, охваченный страстью убивать. У него никогда не было цели мне помочь.
Так я думаю.
— Давай быстрее, — говорю я Адаму. — Он нарочно тянет время, скоро вернутся солдаты.
— Да ему наплевать на тебя! — взрывается Уорнер, и я вздрагиваю от внезапной неконтролируемой силы в его голосе. — Ему просто надо отсюда выйти, вот он и пользуется тобой! — Уорнер делает шаг вперед. — Я мог бы любить тебя, Джульетта. Я обращался бы с тобой, как с королевой…
Адам берет его за шею локтевым захватом и приставляет пистолет к виску.
— По-моему, ты не понимаешь, что происходит, — говорит он.