Чтение онлайн

Я хочу узнать вкус его тела.

Адам берет меня за руки и проводит ими по своей груди, направляя мои пальцы вниз, к поясу, снова ловит губами мои губы и снова, снова, снова погружает меня в исступление, из которого я не хочу выходить. Но этого мало. Этого все равно мало. Я хочу растаять и впитаться в него, обвести все формы его тела одними губами. Сердце бешено гонит кровь, лишая воли, закручивая все в урагане напряжения. Адам отстраняется, чтобы вздохнуть, но я притягиваю его к себе, истомленная желанием, безрассудная, жаждущая его прикосновения. Его руки проникают ко мне под майку, гладят меня так, как ни разу еще не осмеливались, и майка уже у меня на голове, когда дверь со скрипом приоткрывается. Мы замираем.

— Адам…

Адаму с трудом удается отдышаться. Он опускается на подушку, и я чувствую исходящий от него жар. Биение его сердца гулко отдается в комнате. Я подавляю десяток криков. Приподняв голову, Адам спрашивает почти обычным голосом:

— Что, Джеймс?

— Можно, я с тобой посплю?

Адам садится. Он дышит тяжело, но как-то сразу берет себя в руки.

— Конечно, можно. — Его голос звучит мягче, он говорит медленнее. — Плохой сон?

Джеймс не отвечает.

Адам встает.

Джеймс икает, будто от сдерживаемых слез. В темноте я вижу, как Адам обнимает братишку.

— Ты же вроде говорил, все прошло? — слышу я шепот Адама, но в его словах нет упрека, только забота.

Джеймс что-то ответил, я не разобрала.

Адам берет его на руки — я удивилась, каким крошечным сразу показался мне Джеймс, они исчезают в кладовой-спальне и сразу возвращаются с постелью. Только устроившись в нескольких футах от брата, Джеймс наконец засыпает. Тишину нарушает лишь его прерывистое дыхание.

Адам поворачивается ко мне. Я — глыба молчания, пораженная, потрясенная, глубоко растроганная. Я не знаю, что пришлось пережить Джеймсу. Я не представляю, каково Адаму было расставаться с ним. Я не знаю, как сейчас живут люди, как они выживают.

.

Адам гладит меня по щеке и обнимает.

— Прости, — говорит он, но я поцелуем отметаю всякие извинения.

— Дождемся более подходящего момента, — отвечаю я.

Адам прижимается лицом к моей шее и вдыхает мой запах, гладя мне спину под майкой.

Я сдерживаю прерывистый вздох.

— Скоро.

Адам и я скрепя сердце легли в пяти футах друг от друга, но отчего-то я проснулась в его объятиях. Он дышал тихо, мерно — теплый монотонный звук в утреннем воздухе. Моргая от яркого дневного света, я увидела перед собой большие голубые глаза десятилетнего мальчишки.

— А почему его ты можешь трогать? — Джеймс стоял над нами, скрестив руки на груди, снова став упрямцем, как накануне. Ни следа страха или слез, будто вчерашней ночи и вовсе не было. — Ну? — Его нетерпение пугает меня.

Я отпрянула от полуобнаженного Адама так резко, что он проснулся. Почти.

И потянулся ко мне.

— Джульетта…

— Ты трогаешь девчонку!

Адам садится так резко, что запутывается в простынях и падает на локти.

— Господи, Джеймс!

— Ты спал рядом с девчонкой!

Адам беззвучно открывает и закрывает рот. Смотрит на меня, переводит взгляд на брата, зажмуривается и вздыхает. Проводит рукой по взъерошенным со сна волосам.

— Я не знаю, какого ответа ты ждешь.

— Ты же говорил, она никого не может трогать! — Джеймс с подозрением смерил меня взглядом.

— Не может.

— Кроме тебя?

— Верно. Кроме меня.

.

— Никого не может, а тебя может?

.

— Да.

— Надо же, как удобно, — вредным тоном заявляет Джеймс.

Адам хохочет:

— Где ты научился так разговаривать?

Джеймс сводит брови.

— Бенни часто так говорит в ответ на мои извинения. — Пальцами он показывает кавычки. — Она говорит — это означает, что я тебе не верю. Так вот, я тебе не верю.

Адам поднимается на ноги. Свет раннего утра сочится через маленькие окна, обливая золотом его торс с тугими мышцами. Заглядевшись на чересчур низко сидящие на бедрах брюки, усилием воли возвращаю себя к реальности. Удивляюсь своей страстности, но желание сильнее меня. Адам пробудил во мне голод к тому, о чем я никогда не мечтала.

Адам обнял брата за плечи и, присев на корточки, посмотрел ему в лицо.

— Можно с тобой кое о чем поговорить? — попросил он. — С глазу на глаз?

— Только ты и я? — Джеймс искоса глянул на меня.

— Да, только я и ты.

— Ладно.

Я смотрю, как они уходят в комнатку Джеймса, и гадаю, что Адам ему скажет. Только через несколько секунд до меня доходит, что Джеймс мог воспринять мое внезапное появление как угрозу. Он полгода не видел брата, а тут на голову сваливается незнакомая девица с какой-то сверхъестественной силой. Я чуть не засмеялась этой мысли. Жаль, что я не просто жертва колдовства.

Не хочу, чтобы Джеймс думал, будто я увожу у него Адама.

Я легла, накрывшись одеялом — утро выдалось холодным и свежим. Мысли сами собой вернулись к Уорнеру. Необходимо помнить — наша безопасность относительна. Пока. А может, так будет всегда. Нельзя привыкать к комфорту. Нельзя расслабляться. Я села, подтянув колени к груди.

Интересно, какой у Адама план?

Дверь кладовой, скрипнув, открылась. Братья вышли, младший раньше старшего. Слегка порозовевший Джеймс избегал смотреть мне в глаза и выглядел смущенным. Я испугалась, что Адам наказал его.

Адам легонько сжал Джеймсу плечо.

— Ты в порядке?

— Я знаю, что такое подружка!

— Я не говорил, что не знаешь…

— Так ты его подружка? — спросил меня Джеймс.

Дыхательные пути мне словно забили ватными шариками. Я беспомощно посмотрела на Адама.