Чтение онлайн

— Иди ты нахер с такой любовью, — я вышла из кабинета, хлопнув дверью и крича в след, — я не даю своего согласия на брак!

— О, ссора? — в холле я встретила Руслана и Петрова.

— Ярик. как ты вовремя, я хочу прогуляться по местности, подожди я переоденусь.

Я переоделась в узкие рваные джинсы, розовую толстовку и джинсовку сверху, взяла небольшую поясную сумку и надела белые кроссовки и кепку в том джинсовке и вышла в холл.

— Куда ты собралась? — Амир зло смотрел на меня.

— Я хочу отдохнуть от тебя и твоих молниеносных решений, — заявила я, — пусть нас отвезут куда-нибудь.

— Парни в твоем распоряжении, — он указал на дверь, в направлении которой я и направилась.

Мы сели в машину на задние сиденье.

— Давайте ка в какой-нибудь хороший бар, — попросила я.

— В раю неполадки? — шутил Яр.

— Все нормально, просто хочу напиться и послушать твой рассказ, как тебе предложение Тугушева. чем ты там занимаешься.

Ехали мы около часа, нас привезли в небольшой лаунж бар. все выполнено в темных тонах из дерева, пахло лаймом, некоторые столики были заняты молодежье, которая весело переговаривалась на итальянском. Мы с другом сели за бар и заказы шоты.

— Я много не буду, — предупредила я.

— Ну да, — кивнул Яр, зная что самые грандиозные вечера так и начинаются.

Он рассказал, что очень рад контракту, что будет фотографом агентства рекламного, а также модельно. Сейчас у него как бы стажировка с одним из крутейших фотографов Италии, он от этого получает удовольствие. Также он планирует продолжить снимать для себя и организовывать выставки, поэтому мы обязаны устроить съемку на побережьи завтра, т. к. он остается со мной на целых два дня. потому что Амиру нужно куда-то уехать. Сначала мы пили одни. потом к нам присоединились пара итальянцев, девушка и парень, они бегло говорили на английском, поэтому мы сдружились. Яру они понравились, потому что были модно одеты, мы пили коктейли, они были молодоженами, говорили о том, что иногда ругаются, но первое правило их ссоры не уходить друг от друга, не помирившись.

— Всегда нужно разговаривать, — сказал парень на английском, поднимая палец вверх.

Ближе к ночи мы разошлись в разные стороны. Я, Петров и бутылка чего-то жгучего пошли на берег.

— Я хочу курить, — объявила я. Как тут же в моих устах оказалась прикуренная сигарета.

— Мир, кайфуй, Тваури может подарить тебе весь мир, понимаешь. Миру — Мир, — смеялся он. отпивая из бокала, которые мы прихватили из бара с собой.

— Понимаю Яр, только это опасно, — я выдохнула дым.

Вдали виднелась машина, внедорожник, конечно же это парни следят за нами.

— У тебя есть охрана, чего тебе бояться? — он пожал плечами. прикуривая вторую.

— Я боюсь потерять родителей и его, — я взяла бутылку, которую он поставил на камни и долила последнюю каплю алкоголя, — это было вкусно, но мало.

— Да. мартини, детка, — он плеснул из своего бокала мне, — поехали домой.

Приехав домой мы никого не обнаружили. На кровати лишь была записка и пластиковая карта “Вернусь через пару дней. Твой Ам”. Я завалилась спать в одежде не в силах даже принять душ. Я злилась на него, на его решения без моего участия, на то, что он обещал отдых, а сам уехал. ну как такое могла быть. Хорошо, что Ярослав здесь и по периметру море охраны. Да, наверно следовало все выяснить и поговорить перед его отъездом. но что уж теперь.

Петров, моя особая любовь, которая приготовила завтрак к обеду, порылся в гардеробе, вытянув пару бикини и платье, разбудил меня, отправив в душ, затем парная йога, на которой было больше вина чем упражнений. Он убежден. что художник должен творить легко, а вино дает хорошую нотку воздушности. Мы поели на диванах на террасе там и устроили первую фотосессию в черном бикини, которое своими треугольниками прикрывало только самые откровенные места. На улице было прохладно, ветрено, но это не остановило нас спуститься к воде.

Петрову не нравилось все, от моего вида, до нарядов, через полчаса я психанула и пошла в дом, на что он в своей манере базарной бабки и творческой личности пытался меня остановить. Спустя одну бутылку было принято решение ехать в магазин за пышной юбкой, которой не оказалось в большом гардеробе или за швейной машинкой и фатином.

Что мы и сделали. за два дня превратив виллу в ателье, фотостудию и мало мальски дизайнерский дом. Конечно все свои наработки Петров увезет с собой, но процесс создания, творчества был прекрасен, мы работали как слаженная команда, тратя деньги Амира на все, что создавало нам настроение. К середине второго дня образ с пышной юбкой, которая так была похожа на морскую пену или зефир кремового цвета был готов, верх как всегда еле заметный бежевый лиф. Вся я была в блестках, хайлайтерах, в локонах белые цветы. День выдался ветреным, но солнечным, это нам на руку. Амир так и не позвонил за все это время, меня это не сильно расстраивало. потому что я не хотела возвращаться к теме денег или бутафорской свадьбы.

Амиран.

Я стоял посреди гостинной, полностью заполненной какими-то тряпками, манекенами, швейной машинкой, нитками, пустыми бутылками вина, мартини и смотрел на Мир, которая позировала Петрову в роскошной пышной юбке, которая по мне напоминала свадебную. Это слишком больная тема, вот это взбучку она устроила мне перед отъездом. Я был зол все эти два дня, получал отчеты от парней, слава Господу, что эти двое нашли себе занятие.

— Ого, они тут устроили целый дом Армани, — сказал Рус, вертя в руках какую-то треугольную линейку.

— Да, чем бы не тешилась, лишь не плакала, — пояснил я, вздыхая.

— Расскажи ей все, у нее не получится быть не в теме и быть с тобой. Ты же понимаешь? Славка может армагеддон сотворить для тебя не ведая ничего, — сказал он.

— Ха, — меня весело и мне нравилось, как друг называет ее по простецки Славкой, — Да, понимаю. Она как моя жизнь так и моя погибель. Расскажу, особенно после того, что учудил Нике, — мысленно я пытался посчитать сколько они выпили, но потом посмотрел на домработницу и понял, что это бессмысленно, здесь не все бутылки.

— Чего ты боишься? — спросил друг, рассматривая рисунки на столе, — талантлив черт.

— Боюсь, когда она станет моей, станет жестокой, понимаешь, боюсь, что однажды она станет настолько сильной, что я не смогу ее удержать, — признался я.

— Разве такое может быть? — рассмеялся он, — Амир, я знаю тебя пусть не десятки лет, но я видел все твои дела и они уже не тянут на женские развлечения, — усмехнулся он, — а в остальном — это любовь друг, тебе нужно чтобы она любила тебя и тогда она никуда не денется. Такую по-другому не удержишь, как и тебя. Сколько их было до, — он кивнул в сторону Миры.