Разрушительный
Шрифт:
Она не сможет покинуть этот переулок самостоятельно. Ей повезет, если она не покинет его в фургоне следователя. А это означало, что Мартину лучше быть уже на полпути вниз по ступенькам к метро.
Айви увернулась от вытянутой руки Тедди, стараясь не отвлекаться на то, как кожа на кончиках его пальцев треснула, откуда появились блестящие черные когти, с которых капала какая-то темная вонючая жидкость. Запах разложившейся плоти и грязной болотной воды внезапно заполнил переулок, и Айви пришлось побороть тошноту.
О, да. Она бы сказала, что это официально выходит за рамки демонического влияния. Черт, это выходило за рамки одержимости. Каким-то образом демоны не просто завладели телами этих мужчин, они использовали энергию человеческих тел, чтобы позволить им полностью проявиться в мире людей.
На случай, если кому-то интересно, это было очень, очень плохо. Еще полгода назад Айви и подумать не могла, что такое возможно.
Но полгода назад мир еще не был на пороге конца света. Сегодня же все могло измениться.
С этой невеселой мыслью она взмахнула кинжалом, вонзив его в бок противника номер два, его рана громко зашипела и начала сочиться чем-то гораздо более темным и склизким, чем кровь. Да и кровью тут даже не пахло. От раны несло той же гадостью, что и от яда, капающего с когтей Тедди.
Серьезно, сдерживать тошноту становилось настоящим испытанием. Чего бы она только не отдала за хороший ветерок, чтобы хоть немного развеять вонь.
Второй парень… Гнильный… решила про себя Айви, зашипел, и его красные глаза с ненавистью посмотрели на нее и клинок. Это заставило ее улыбнуться, несмотря на тошноту.
— В чем дело, тыковка? — поддразнила она его. — Разве ты не поклонник благословенного и освященного серебра? Я просто обожаю эту вещь.
Айви продемонстрировала свои чувства еще одним быстрым ударом руки, который прорезал куртку и рубашку Тедди и вонзился в его плечо. Она не особенно стремилась задеть нерв плечевого сплетения или крупную артерию, но не собиралась плакать, если он начнет истекать кровью или потеряет возможность пользоваться рукой.
Он закричал, но Айви продолжила и порезала щеку Гнойного парня, удар прошелся в миллиметрах от его левого глаза. Хм, не повезло. Какая досада.
— Сука! — завопил демон.
Айви послала ему воздушный поцелуй.
— Я тоже тебя люблю, лапуля.
Мать всегда говорила ей, что острый язык однажды приведет ее к неприятностям. Но Айви не думала, что именно об этих неприятностях она говорила. Ну, знаете, вся эта история «разорванная на части демонами в пустынном переулке». Дороти, вероятно, не ожидала такого поворота событий.
Хотелось бы надеяться.
К этому моменту третий парень был уже на ногах, и Айви поняла, что она серьезно влипла. Трое против одного. Три демона против одного, и никакого подкрепления. Работа в одиночку была одним из ключевых моментов в защите Хранителей, которым помогали люди вроде нее. Теперь же, похоже, ей предстояло умереть в одиночестве.
— Прости, дядя Джордж, — пробормотала она, прижавшись спиной к стене переулка и не сводя взгляда с человекообразных существ перед ней. Они поняли ее затруднительное положение так же ясно, как и она, и теперь забавлялись, наблюдая за ней злыми, голодными взглядами. Не тем голодом, который испугал бы большинство одиноких женщин, а тем, который пугал американских индеек в середине ноября.
— Прости, Джейми, — добавила Айви. — Но с другой стороны, похоже, мы скоро снова встретимся.
Гнильный парень оскалился, и за его человеческими зубами вырос ряд острых зубов.
— Очень, очень скоро.
Держа кинжал перед собой и осторожно балансируя на носочках, Айви приготовилась умереть в бою.
Как ни странно, все произошло иначе.
Только что она смотрела в лицо Мрачному Жнецу, а в следующее мгновение — реальность перевернулась с ног на голову. Вместо того чтобы предстать перед тремя демонами, явно готовыми полакомиться ее живой плотью, она почувствовала порыв прохладного воздуха, услышала грохот, сотрясающий мостовую, и уперлась взглядом в широкую стену темного цвета, состаренного гранита.
Она моргнула, затем покачала головой и снова моргнула. Картинка не изменилась. Постепенно к ней пришло осознание, и она поняла, что перед ней была не стена из твердого камня, а крылья. Огромные крылья, каждое длиной двенадцать или тринадцать футов от основания до кончика, кожаные и перепончатые, как у летучей мыши.
Они росли из самой широкой и мускулистой спины, которую она когда-либо видела. Спины, которая могла принадлежать только одному из двух:
Дракону.
Или Стражу.
Глава 3
Первый глоток воздуха наполнил его легкие и ударил в голову, как крепчайший напиток, на мгновение вызвав у Баэна головокружение от пьянящего ощущения осознанности. Ничего подобного он не испытывал уже триста лет.
Вслед за первым вдохом его живые чувства с пронзительным криком вернулись к жизни. Приглушенные впечатления, которые он мог воспринимать на протяжении долгих лет сна, мгновенно обрели четкость, словно рука провела по окну и стерла пар, заслонявший обзор.
Он снова мог слышать, видеть, осязать и обонять окружающий мир, даже ощущать пыль и гниль затхлого воздуха в окружавшем его заброшенном месте. Он вдохнул его, и вместе с ним появился запах чего-то свежего, сладкого и совершенно неуместного. Что-то, что напомнило ему об…
Апельсиновой кожуре.
— В чем дело, тыковка? — женский голос, полный сарказма, прорвался сквозь остатки сна. — Разве ты не поклонник благословенного и освященного серебра? Я просто обожаю эту вещь.
Как и Баэн, если подумать, но в данный момент это было неважно. Женщине грозила опасность, причем такая, ради которой он был рожден. С чем можно было бороться только оружием, посвященным Свету.