Развод, дракон и князь в придачу

– Послушай, Аяна! Ты – моя жена! Ты в моем замке! Ты – княгиня Болгар-Романова! И я хочу тебя! Прямо сейчас! Ты не можешь мне отказать! Ты – женщина и должна подчиниться мужчине!

Тарлан надвигался на меня просто скалой. Огромный, каменный, взвинченный до предела. Я пятилась, радуясь тому, что в покоях императорского дворца комнаты размером с иной стадион и у меня остается пространство для маневра.

Ноздри на красивом, немного хищном лице Тарлана раздувались, раскосые зеленые глаза помутнели. Он теснил меня в угол комнаты, к зеленоватым бархатным шторам, за которыми – балкон, и он весьма высоко.

Я понимала, что Тарлан не совсем виноват. Ведь он саркан – наездник и хозяин дракона, ментально связанный со своим ящером. Кохган – его альфа-дракон, переживал гон и это передавалось княжичу. Тарлан просто себя уже не вполне контролировал. Теперь было ясно – я ему нравлюсь. Еще недавно я была твердо уверена, что княжич меня ну просто на дух не переносит. Но в момент гона золотого Кохгана – гигантского ящера, величиной почти с дом – Тарлан инстинктивно шел к своей паре. Конечно, никаких истинных у правителей альтернативной России не было. Но в такие моменты они пытались завладеть женщиной, в которую влюблены серьезно и долго. Сделать ее своей во что бы то ни стало. Если же их сердце не затронуто, гон почти не оказывал влияния на всадника.

– Тарлан! Остановись! У нас с тобой договор! Мы заключили фиктивный брак, чтобы я могла управлять Эйзерханом! Включи мозги, князь Болгар-Романов! Ты пожалеешь о том, что сейчас вытворяешь! Когда у Кохгана пройдет гон, тебе самому станет стыдно за свои действия! Услышь меня, Тарлан! Это не ты! В тебе говорит ментальная связь с драконом! Ты перенимаешь его эмоции! Его!

Я тщетно пыталась воззвать к его рассудительности и разумности, одновременно лавируя между препятствиями и старательно оставляя их между нами. Тарлан же ловил меня, как матерый охотник преследует добычу… В принципе, как охотнику и воину ему равных не было…

…Резной карточный столик из темного дерева, покрытый позолотой, на высоких изящных ножках «встал между нами» совсем ненадолго. Тарлан рыкнул и отшвырнул его в сторону. Столик прокатился по гладкому деревянному паркету и притормозил, сминая ковер малахитового оттенка.

Вжж… Шшрр… Хрр…

– Ты – моя жена! И ты будешь моей! Хватит уже ерепениться! Я хочу тебя, и я – твой законный муж! В глазах всего государства, в глазах наших подданных! Ты – моя женщина, и ты немедленно должна стать моей!

Вот же заладил! Законный муж, моя женщина…

Еще буквально два месяца назад он меня знать не хотел, в упор не замечал. После нашей свадьбы Тарлан ушел наслаждаться ночью с любовницей.

Причем, он мне об этом прямо сказал. Как бы давая понять, что я тут только как всадница Эйзерхана! А наш вынужденный брак неприятен обоим!

Месяц тому назад Тарлан на балу демонстративно танцевал с одной флейлиной – поговаривали, что это его новая пассия. А меня, законную жену, игнорировал. Ни разу не пригласил ни на один танец… Даже элементарно ради проформы!

Да, мне тогда было не очень приятно! Как женщине… как супруге, муж которой творит подобную дичь у всех на глазах. Светские сплетницы чесали языками еще неделю, пока не появился более интересный повод. Косились на меня исподволь, хихикали в спину. А я, как член императорской семьи, была обязана «держать марку»: горделиво игнорировать весь этот треш.

Но в правящем клане так часто случалось. Некоторые мужики династии Болгар-Романовых были те еще ходоки… И мой муж находился в первых рядах «армии высокородных любовников»…

О его любвеобильности слагали легенды…

– Тарлан! У тебя же есть Виктория! А еще, по-моему, София и Алия… Я всех-то не упомню…

– Я хочу тебя! – рыкнул княжич и сделал мощный рывок по комнате.

Мне пришлось отскакивать, как горная козочка, обогнуть два кресла и еще один стол – все в стиле первого столика для карточных игр. Я оказалась по другую сторону помещения.

Тарлан со свойственными ему ловкостью и скоростью, какие не ожидаешь от столь крупного, высокого мужчины, перемахнул через кресла и очутился совсем близко.

Его зрачки опасно расширились, глаза лихорадочно засверкали.

Кажется, Кохган почти нагнал свою самку.

О-ой!

Я дернулась в сторону, попыталась повторить маневр с мебелью. Чтобы нас с мужем разделил массивный роскошный диван на резных ножках и торшер… Однако Тарлан сделал еще несколько ловких прыжков и вдруг очутился совсем близко. А затем – я даже не поняла, как ему это удалось – схватил и с силой вжал меня в стену.

Я ощутила его возбуждение очень отчетливо, сквозь кожаные брюки княжича и даже две моих юбки – верхнюю и нижнюю.

Еще бы! Тарлан так вжался! Я уже просто с места сдвинуться не могла. А его мощная грудь отчасти перекрыла мне кислород.

Горячее дыхание княжича оседало на лице неизбежностью.

– Я хочу тебя! – рыкнул Тарлан. – Плевать, что теперь ты знаешь, что я втюхался в тебя с первого взгляда! Я никогда не хотел быть чьим-то супругом! Не хотел вообще привязываться к женщине! Но ничего не поделаешь! Так уж вышло! Я люблю тебя с первой встречи! Ты – моя жена! И теперь ты станешь моей!

– Да прекрати ты! Это же гон! – вскрикнула я, когда княжич принялся задирать мне юбки, скользя горячими пальцами по ногам.

– Ты прекрасно понимаешь, что гон толкает саркана к женщине, которую тот любит!

– Ты – не дракон, не ящер, ты – человек! И ты вполне можешь себя контролировать!

Его расширенные зрачки, рваное дыхание, раздувающиеся ноздри сейчас говорили совсем о другом. Мне было приятно, что Тарлан все же неравнодушен, и даже больше. Мне княжич очень нравился как мужчина. Но за все время нашего брака мы от силы сотней фраз перемолвились. И вовсе даже не комплиментами! Мы цапались по поводу и без повода! Тарлан только и делал, что воротил от меня нос… По крайней мере, мне так казалось!