Развод. Без тебя будет лучше...
Шрифт:
Весь мозг выжрала, подчистую! И будь она хоть трижды красивой и просто горячей штучкой, но все остальное в ней, как чан с жидким дерьмом.
И, кажется, я уже нахлебался, больше не лезет. Не обмануться, что она для меня — самая-самая. Может быть, только если самая-самая последняя в очереди? Да, пожалуй!
— Пошла вон.
Взгляд провожает фигуру девушки, которая быстро ушла.
— Правильно, мой хороший, иди сюда! — рука Тани ложится на пах, следом раздается довольное. — Мммм… А давай мы дверь закрывать не будем? Так даже интереснее, правда… Как ты завелся.
— Не на тебя завелся. Руку убрала.
— Ревностью взять меня хочешь? А я ведь в ревности страшная, как ведьма… — сверкнув глазами, Таня вновь проворно опускается на колени. — А не боишься, что сейчас ты окажешься в моей полной власти, и я буду делать с тобой все, что захочу?
— Ты тупая?!
Надоело церемониться.
Сделав шаг в сторону, цепляюсь пальцами за руку Тани выше локтя.
— Вон пошла. Стерва. Как ты меня заколебала, сил нет. Пошла на хрен. Вали давай!
— Андрей! — возмущается. — Ты как со мной? Я к тебе по делу… Ты…
— Я тебе бумаги подписал. Давно! Все! С юристом. Что тебе нужно? С липой приперлась!
Быстрым шагом пересекаю помещение, таща за собой бывшую жену.
— Поаккуратнее, ты!
— Аккуратно с тобой не работает. Ты же всюду лезешь. Всюду! От тебя и в провинции не скрыться. Что, моя хорошая, на тебя другие мужики уже не клюют, да? Деньги закончились? Снова счастья у бывшего попытать решила?!
Открыв дверь, выставил ее на улицу.
— На хрен. Живо. Еще раз сунешься, я тебе пинков под зад отвешу, клянусь.
— Андрей, тут дождь! Я без зонта!
— Постой под навесом, пережди. Вызови такси. Тебе здесь не место.
Она
Кажется, этот день…
Просто еще один паршивый день, в череде таких же паршивых дней.
Самое настоящее болото, в которое превратилась моя жизнь.
Почему я решила, что могу выкарабкаться?
Прохожу по своему ряду, спеша покинуть подсобку.
За спиной — голоса. Не различаю, о чем говорят.
В мыслях только одно — нам хоть заплатят?
Или коробка с битой посудой потянет на серьезную сумму? Кто же его знает, посуда для заведений стоит недешево, а если он какую-то фирменную посуду заказывал…
Лицо горит, на глазах набухают слезы. Вот-вот разревусь от досады.
На глаза попадается злосчастная коробка, о которую я споткнулась.
— Милана! Милана, постой, — раздается за моей спиной.
Локтя касаются сильные мужские пальцы.
По голосу узнаю Андрея.
Застываю, еще только разреветься не хватило. Вернее, уже и так плачу, просто показывать свои слезы совсем уж посторонним не хочется.
— Извините, не хотела вам помешать. Я почти закончила, уже ухожу. Вот только там одна коробка с посудой. Кажется, все разбилось. Нужно посмотреть! — выпаливаю скороговоркой.
— Все нормально, куда бежишь?
Андрей обходит меня и заглядывает в лицо, пунцовею, будто школьница, отчего злюсь на себе еще больше.
— Показывай, что там с посудой. Посмотрим. И, в целом… Зря ты так всполошилась. Ничего смертельного не произошло.
Ну да…
— Не хотела вам помешать.
— Напротив.
Андрей размашисто шагает к коробке с разбитой посудой, присаживается перед ней на корточки и вскрывает скотч небольшим ножиком с брелока.
— Не парься, — продолжает он говорить, смотря на картон, а не на меня. — Моя бывшая жена. Давно не появлялась. Наверное, деньги закончились, даже в провинции нашла. Хотя городок такого размаха не ее уровень. Но некоторых так разопрет, что геолокация уже значения не имеет. Извинений от нее ждать не стоит, поэтому я сам приношу извинения за ее беспардонность.
В нескольких предложениях так четко расставлены акценты. Без полутонов. Подобный расклад немного шокирует, честно говоря.
Я будто подвисла, выслушав такие объяснения. Отвыкла от такой прямой конкретики, что ли? Немудрено, ведь Михаил так и не дает ясной позиции: тянет из стороны в сторону, хочет на двух стульях усидеть и всюду остаться хорошим. То угрозами швыряется, то отступает и говорит: забудь, давит на то, что у нас семья, на чувство вины и ответственности перед детьми.
— Полный крах!
Андрей поднимает на меня ясный взгляд.
— Посуде, конечно, — комментирует он, встав.
Но если честно, я бы и свою жизнь сейчас описала точно такими же словами — полный крах…
— На сколько выйдет ущерб? — стараюсь говорить ровно, чтобы тоска и отчаяние не звучали в моем голосе.
— Нисколько. Накладные расходы. Так бывает. Ты же не специально?
— Нет. Случайно вышло.
— Значит, забей. Слышал, у тебя и так ситуация непростая…
— Слушайте, давайте без этой благотворительности! — отчего-то я разозлилась.
Наверное, из-за того, что в первый день, когда я с девочками вышла на уборку, Андрей отпустил комментарий, мол, не ожидал, что владелец фирмы тоже придет размахивать тряпкой. Я проглотила укол, потому он был справедливый. Плюс ситуация у меня такая, особо гордость свою не выгуляешь, надо было цепляться за клиента.
— Значит, настаиваешь на восстановлении ущерба?
— Да. Не хочу быть должной.
— Тогда сходи со мной… выпить кофе. Посидим где-нибудь, перекусим. Пообщаемся.
Глава 24