Чтение онлайн

Я не сомкнул глаз, наверное, единственный из всех. Я знаю, что даже и пытаться не стоит, поскольку в голове роится такое множество мыслей. В некотором смысле мне повезло, что Хелен сидит так далеко от меня. Сиди она сейчас рядом, мне ничего не удалось бы от нее скрыть.

Я сижу в середине. Слева у окна сидит молодой англичанин двадцати с небольшим лет, на нем бейсбольная шапочка и толстая рубашка на теплой подкладке. Он, как только сел в свое кресло, сразу же натянул наушники от CD-плеера, лежавшего в рюкзаке, и уткнулся в экран с тетрисом. По другую сторону от меня, в кресле у прохода, где мечтал сидеть я, чтобы не поджимать под себя ноги, расположилась радушная дама средних лет со светло-каштановыми волосами. На ней джинсы, мохеровый свитер, а на ногах сандалии. Садясь на свое место, она приветливо улыбнулась мне и поздоровалась. В то же мгновение я подумал, что она меня заговорит, но она вынула из сумки толстенную книгу в мягкой обложке, включила лампу над головой и погрузилась в чтение. С того самого момента я не слышал от нее ни единого слова. До сего момента.

— «Говорящий попугай Паули».

Я ясно слышу эти слова даже через наушники, которыми закрыты мои уши. Я снимаю их и, обращаясь к даме, спрашиваю:

— Что?

— Ой, простите… я не хотела… так вышло. Я подняла голову от книги и увидела, что все не отрывают глаз от экранов. — Она кивком головы указала на телевизоры, висящие под потолком салона. — И я попыталась вспомнить последний фильм, который смотрела от начала до конца в самолете.

— И это был «Говорящий попугай Паули»?

— Я понимаю, это, конечно, смешно, но если уж я начинаю смотреть фильм, то обязательно досматриваю его до конца.

Я вежливо улыбаюсь и снова надеваю наушники, но замечаю боковым зрением, что женщина все еще смотрит на меня. Я снова снимаю наушники.

— Вы путешествуете по делу или ради собственного удовольствия? — спрашивает она.

— Сейчас? Ради собственного удовольствия.

— Я тоже. Мой давнишний друг переехал в 1974 году в Чикаго, и мы по очереди навещаем друг друга.

Я все понял. Дама хочет поговорить и ищет собеседника. Я собираюсь снова надеть наушники, но понимаю, что это будет грубой выходкой по отношению к ней. Для того чтобы не показаться невежливым, я спрашиваю, почему ее друг переехал в Чикаго, и это кладет начало длиннющему монологу всевозможных «за» и «против» скитаний по миру в поисках работы. После этого мы начинаем обсуждать домашние новости, это обсуждение переходит в еще более долгий разговор о книге, которую она сейчас читает, затем мы обсуждаем дисциплину в школах, которая сейчас сильно хромает и уже не та, что прежде.

Беседуя с дамой, я, однако, проникаюсь к ней расположением. С такими женщинами, как она, я сталкивался еще в школьные годы. Они считались крутыми мамашами, которые были неизменной принадлежностью крутых ребят. Они настолько сильно отличались от твоей собственной мамы, что вообще не были похожи на мам — к примеру, мама Кейт Реддик, с которой я учился в начальной школе: пригласив меня к ним на обед, позволила нам съесть десерт прежде самого обеда, чего никогда не могло бы быть в семье Оуэнов. Или мама Найджела Росса, с которым я учился в средней школе: ей каким-то образом удавалось сочетать не только слишком сильную привлекательность с надлежащим исполнением обязанностей матери, но и с тем, что она разрешала Найджелу затаскивать девочек к себе в спальню и закрывать дверь. Ты можешь по-настоящему оценить такое, если у тебя у самого мама вроде моей.

1.55 (по британскому времени)

7.55 (по американскому времени)

Чтобы не вводить окружающих в заблуждение и не притворяться, что я чудодейственным образом заснула, я решила включить в спальне свет. Я достаю книгу и кладу ее на прикроватный столик. Это «Гарри Поттер и тайная комната». Открываю ее на той странице, где закладка, и начинаю читать. Через несколько минут до меня доходит, что я практически не въезжаю в текст, мне нужно гораздо больше времени, чем обычно, чтобы я осознала прочитанное. Эта мысль поневоле подводит меня к размышлениям о том, как будут обстоять дела на работе. Интересно, кто будет работать с моими авторами во время моего медового месяца; эта мысль напоминает мне, что завтра утром я выхожу замуж, а именно по этой причине и не могу заснуть.

Я оглядываю номер, ища, чем бы заняться. Это обычный гостиничный номер, в котором ночевали тысячи бизнесменов и бизнесвумен. На стене у двери гладильный пресс для брюк фирмы «Корби», пользующейся дурной репутацией. Интересно, думаю я, гладил ли кто-нибудь в нем свои брюки. Направо маленький туалетный столик с зеркалом, рядом с ним кресло с красной обивкой и стол, на котором стоит маленький чайник и несколько чашек с блюдцами. Вот и все. Я сейчас приготовлю себе чашечку чаю, и все переменится к лучшему.

Я спрыгиваю с кровати и, направляясь к столу, надеваю халат. Беру чайник, иду с ним в ванную и наливаю воду. Ставлю чайник на подставку, включаю его и начинаю слушать, когда он засвистит и забулькает. Я придвигаю чашку с блюдцем и пакет сахара. Ну вот и новая проблема: во всех пакетиках на подносе кофе, шоколад, коричневый сахар, белый сахар, даже заменитель сахара, а вот чая нет. В обычной ситуации я не обратила бы ни малейшего внимания на подобное упущение. Большое дело, забыли положить пакетики с чаем, утешаю я себя, мир от этого не рухнет. Но ведь сейчас это в некотором смысле последняя соломинка. И мне теперь уже не заснуть. Никогда. И это не моя вина. В этом виновата гостиница. А конкретно тот служащий, который по небрежности забыл пополнить запас чайных пакетиков в моем номере.

Набираю номер вызова горничной, но никто не отвечает. Это злит меня всерьез.

«Это что, дело особой сложности приготовить среди ночи чашку чаю? — спрашиваю я себя, выбираясь из пижамы и натягивая одежду. — Да что они себе думают, эти безмозглые горничные отеля „Большой орел“, где с постояльцев дерут за номер огромные деньги, а пакетика чаю оставить в нем не удосужились? Да еще и горничные не отвечают на вызов. Если у них не хватает мозгов на то, чтобы оставить пакетики чаю в номерах, то как они, интересно, организуют и обслужат мое свадебное торжество? Вдруг забудут подать закуски? А гости, которые заказали рыбу, получат ли к ней в качестве гарнира вегетарианскую муссаку [69] ? А вдруг невегетарианцам будет подана паровая рыба? А вегетарианцам вдруг подадут баранью ножку? И ведь наверняка никого из обслуги это не колышет».

И вот, одетая в джинсы, кроссовки (на босу ногу), в футболку Маркуса и толстый коричневый свитер, я на секунду задерживаюсь у зеркала, чтобы заколоть волосы, и стремительно выхожу из номера в поисках кого-либо, на кого можно накричать.

20.01 (по американскому времени)

2.01 (по британскому времени)

— Меня зовут Джим, — говорю я своей соседке. — Джим Оуэн.

— Очень приятно, а я Мэриан. Мэриан Маккарти. — Она берет с колен раскрытую книгу, закрывает ее и кладет в полиэтиленовый мешок, словно подавая мне сигнал, что все ее внимание теперь обращено ко мне. — Вы впервые побывали в Чикаго.