Чтение онлайн

Приказываю себе успокоиться и не вестись на провокации Леши. Вдыхаю.

– Ну, знаете, не вам меня учить, как мне ребенка поднимать. О своем подумайте лучше.

– А что с моим не так? – бросает на меня быстрый взгляд.

Я его ощущаю по вспыхнувшей щеке. Боже, да я до сих пор реагирую на секунды внимания, которые он мне дарит. И плевать мое сердце хотело, что он ушел, что не помнит меня вообще и не знает о нашем ребенке.

– Он скоро появится, – стараюсь не сильно скалиться, но не получается.

Меня задели его слова.

– И вообще, если я один раз недосмотрела за ребенком и наткнулась на вас, это не значит, что такие случаи у нас постоянно. Это ребенок, и он может двигаться очень быстро, знаете ли.

– Ну как я могу знать, у меня же ещё нет детей, – язвит мой бывший муж, – и логики у меня тоже, видимо, нет.

Очень хочется зарычать от его непрошибаемости.

– Давайте лучше следить за дорогой и не оценивать друг друга как родителей. Я вас не просила читать мне лекции о родительских обязанностях.

– Отлично, – бурчит Леша и утыкается в дорогу.

Смотрю в зеркало и выдыхаю, замечая, что эвакуатор не отстает.

Леша с одним из работников сервиса помогают эвакуатору сгрузить мою машину. Я в это время нервно кусаю ногти и ловлю отходняки после аварии и встречи с бывшим. И до меня доходит, что я могу вообще быть не в состоянии заплатить за ремонт машины и остаться без колес.

– О, в вас тоже приехали? – мастер замечает царапину на бампере Лешиной машины.

Мужчина хмыкает и смотрит в мою сторону.

– Ага, девушка и приехала. А я не смог бросить её на произвол судьбы и привез к вам.

Я решаю вмешаться в их милую беседу и делаю уверенный шаг к мастеру.

– Извините, что вмешиваюсь. Когда вы сможете мне сказать стоимость вашей работы?

Мужчина в рабочей одежде задумчиво почесывает подбородок.

– Так, ну у нас тут пока есть заказы срочные. Вам как срочно?

Поднимаю руки и мотаю головой.

– Мне вообще не срочно. Я подожду.

Мастер кивает и смотрит в сторону Леши, как будто ждет подтверждения моих слов. Бывший только равнодушно дергает плечом и достает телефон, полностью абстрагируясь от нашей беседы.

– Давайте вы номер оставите, и мы вам сообщим, когда определимся по перечню работ.

– Отлично, – достаю визитку, чтобы не диктовать номер.

– Ну все, Вероника, тогда на созвоне. Тачку оставляйте, мы сами её перетянем, если что.

Протягивает руку, и я не сразу понимаю, что от меня требуется.

– Ключи, Ве-ро-ни-ка, – тут же раздается низкий голос над ухом.

Ну точно, он считает меня идиоткой и поэтому постоянно пытается подсказать. Прикрываю глаза на секундочку и отдаю мастеру ключи от машины.

– Вы вроде бы торопились, – обращаюсь к застывшему у машины Леше.

Он дергает бровью и облокачивается на открытую дверь. Встречаюсь взглядом с холодными глазами, и этот холод моментально под кожу пробирается. Замораживает.

– Да вот жду, а то ты же ещё куда-нибудь вляпаться можешь. Везунчик прям по жизни.

Скриплю зубами и утыкаюсь в телефон. Мне нужно отсюда выбираться. Подальше от Леши и от всего, что с ним связано.

Вбиваю адреса и подавляю стон, когда идет поиск машины. Вокруг нет ни одного такси, и это вгоняет меня в уныние.

И тут меня окончательно добивает звонок воспитателя из сада. Рука с мобильником дергается. Приходится стиснуть сильнее кулак, чтоб не выронить трубку.

– Боже, что ещё? – Принимаю вызов. – Слушаю.

Очень хочется скрестить пальцы, как в детстве, когда мы верили, что именно скрещенные пальцы спасают от неприятностей. Делаю вдох.

– Вероника Павловна, здравствуйте. Вас беспокоят из садика Кирюши.

– Да, Наталья Владимировна, слушаю вас.

Воспитательница откашливается, и от этой заминки перед глазами начинает плыть.

– Дело в том, что у Кирюши началась рвота. Он жалуется на боли в животе. Он неважно себя чувствует, не могли бы вы подъехать и забрать его домой?

Внутри все обмирает. Тело сковывает от страха за ребенка. Перед глазами начинают вспыхивать красные пятна, а в голове настойчиво внутренний голос твердит, что надо действовать! Хоть как-то.

– Какая рвота? Утром же все прекрасно было.

– Да, я понимаю, – начинает оправдываться воспитатель, – но я не просто так прошу его забрать.

– Конечно, да, – провожу прохладной ладонью по лбу и зажмуриваюсь, – я скоро приеду, Наталья Владимировна.

Отключаю вызов и открываю свернутое приложение такси. Но машина так и не найдена, а во мне постепенно поднимается паника. Потому что мы в какой-то промзоне и здесь не катаются маршрутки с автобусами.

Кручу головой, взглядом цепляюсь за фигуру Леши. Он выгибает бровь, когда мы встречаемся глазами.

– Помочь?

А разве у меня есть выбор, когда на кону здоровье ребенка?!

Сглатываю и пытаюсь собрать волю в кулак, чтобы опять обратиться к Леше за помощью. Напоминаю себе, что это ради ребенка, а не потому, что мне просто хочется побыть с ним.

Подхожу, преодолевая жуткую неуверенность. Леша внимательно следит за каждым моим шагом, и его голубые глаза заставляют меня ежиться.

Прокашливаюсь.

– Не могли бы вы подбросить меня до остановки? У меня сыну плохо стало, – от последней фразы язык немеет и внутри все болезненно сжимается.

– Что с ним? – с лица Леши слетает самодовольство.