Чтение онлайн

Переговаривающиеся телохранители притихли, привычно выпустили хозяина из машины — в этот день Охлин надел мундир и выглядел чрезвычайно внушительно и властно, — один зашагал рядом, с правой стороны, второй чуть сзади; оба тоже были в форме.

На них поглядывали, с любопытством либо с опаской, но без особого уважения. Многие узнавали важную персону в генеральских погонах.

День удался погожий, тёплый, безветренный, поэтому хотелось расслабиться где-нибудь с весёлой компанией и присесть под тентом одной из пивных фирм, хлебнуть пивка.

Эта мысль пришла в голову не только Охлину, но и здоровякам-телохранителям, поэтому они тоже размечтались, поглядывая на мелькавшие среди прохожих женские фигурки. Никто из них не заметил, как из остановившегося за «БМВ» Охлина чёрного фургона «Рено» вышли трое мужчин разного возраста, прилично одетые, в костюмах, один с «дипломатом» в руке, двое других с телефонами, и двинулись следом за генеральским эскортом.

Ему надо было пройти всего метров тридцать до входа в двухэтажное современное здание, облицованное коричневым зеркальным стеклом, и генерал не торопился, планируя в уме вечер. Когда он уже собрался войти в здание центра, мужчины, следовавшие за полицейскими, внезапно ускорили шаг, догнали троицу крупногабаритных полицейских и, проходя мимо них, как бы случайно направили торцы телефонов на лица телохранителей. А тот, что нёс «дипломат», дружески поддержал под локоть Охлина, показав ему торец «дипломата». Затем все трое скрылись за вертящимися дверями центрального входа в здание.

Полицейские, наоборот, остановились, оглушённые навалившейся вдруг слабостью и безразличием ко всему происходящему.

Охлин, вздрогнув, упал первым, закатывая глаза и теряя сознание. За ним мягко, как большие ватные куклы, осели на асфальт амбалы-телохранители, переставая дышать.

И только после этого среди прохожих, идущих мимо центра, началась тихая паника. Послышался ропот голосов, потом раздались крики:

— Людям плохо! Вызывайте «Скорую»!

Но ни Охлину, ни его охранникам врачи помочь уже не могли: сердца полицейских остановились, получив команду проникших в кровь и в мозг нанороботов.

Роботы были совсем крошечными, размером с пару сотен молекул, и были впрыснуты в кровь с помощью наноразрядников, замаскированных под мобильные телефоны и «дипломат» и сконструированных специалистами подобного рода устройств очень далеко от Земли. Хотя изготовлены эти устройства были на Земле.

Москва, ФСБ

11 июля, утро

Несмотря на неудачный эксперимент с видеокамерой, названной майором Одинцовым хауром, Спицын не чувствовал себя виноватым и проигравшим. Да, он дал санкцию на проведение эксперимента, но не рассчитывал на провал, а уж тем более на отсутствие у опытных экспертов «особого звена» элементарной осторожности. Они должны были предвидеть все последствия запуска хаура и не соваться под его невидимый луч.

Конечно, никто не мог знать точно, что произойдёт, как никто не знал и размеры «зоны деструкции», как выразился Рубин Борис Измайлович, начальник лаборатории. Но он-то как раз и обязан был проследить за тем, чтобы в эту зону никто не попал. А после того как сотруднику Лукашу снесло руку до плеча, предупреждать остальных об опасности эксперимента было уже поздно.

Спицыну пришлось-таки отчитываться перед директором ФСБ Иванниковым, и хотя он по-прежнему не считал себя ответственным за случившееся, ему довелось выслушать немало неприятных слов.

— Короче, Богдан Никандрович, — закончил Иванников, седой и невзрачный, из гражданских назначенцев, соратников нынешнего президента, не служивших в армии, — пишите объяснительную по всей форме в режиме «совсекретно» и дайте свои соображения насчёт всех этих разборок с инопланетянами. Никто не должен знать о проекте, во-первых, кроме отобранного персонала, и что вы собираетесь предпринимать, во-вторых. Если инопланетяне и в самом деле свободно разгуливают по нашим лесам, мы должны знать, чего они добиваются. Это в-третьих. И последнее: когда мы сможем допросить хотя бы одного из них? Есть планы?

— Планы есть, — хмуро ответил полковник. — Группа контакта готова… ко всему. К сожалению, нам мешают.

— Кто? — поднял седенькие брови директор.

— Я уже вам говорил, Дмитрий Павлович, в деле замешаны оперативники группы «Кресс» ГРУ. По чистой случайности они оказались в Синдоре в разгар тех самых событий с пропажей лосей и медведей и путаются под ногами до сих пор.

— Путаются?

— Я не совсем удачно выразился, но хотя они и предложили работать вместе, я им не верю.

— Почему? Если они опытные опера и в курсе событий, привлеките их к операции захвата агентов… с неба. Я слышал о группе «Кресс» только хорошее.

Спицын посмотрел на жёлтый теннисный мяч на столе директора. Этот мяч Иванников постоянно мял ладонями, тренируя пальцы, и, несмотря на субтильное телосложение, обладал железной хваткой. Попадать в капкан его рукопожатия не рекомендовалось никому.

— Хорошо, я поговорю с Одинцовым.

— Вы предупредили его о неразглашении тайны?

— Так точно.

— Действуйте. Мне говорили об исчезновении сотрудницы УЭБ майора Валишевой, причастной к делу, — есть новости?

Спицын неприятно удивился информированности директора: о том, что происходит со свидетелями «инопланетного десанта», Иванникову не должен был сообщать никто, кроме него.

— Ищем, Дмитрий Павлович. Задействованы самые опытные следаки.

— Доложите о результате. И пожалуйста, Богдан Никандрович, будьте осторожнее с изучением инопланетных раритетов, вы такую кашу заварили с господами внеземельцами, что впору президенту докладывать.

— Да разве мы в этом виноваты? — осведомился Спицын раздражённо. — Нам просто подфартило, что инопланетные браконьеры в Россию сунулись. Иначе мы и не узнали бы об их существовании.

— Вы думаете, слово «подфартило» отражает истинный смысл их экспансии? Пропали без вести два человека, я имею в виду — в Синдоре, теперь вот исчезла сотрудница экологического департамента.

— Возможно, они ещё живы. И я бы не связывал пропажу людей с деятельностью инопланетян. Мне кажется, они не настроены на конфликты, иначе мы давно столкнулись бы с ними лоб в лоб.