Реформатор
Шрифт:
– В лесу, Хенст, в лесу.
– Ну как же… наблюдаю за растениями. Здесь ведь много деревьев.
– Деревьев много, а цветов нет, – любопытство Михаила возрастало, ему было очень интересно узнать теперь и то, что же скрывает собеседник.
– Есть редкие, твое величество… но даже деревья могут оказать помощь в моей работе.
– Какую же помощь, Хенст? – король не смог скрыть иронию в своем голосе. Теперь уже его вера в сказанное была ничтожна мала.
– Это детали моей работы, твоему величеству они могут быть мало интересны.
Король улыбнулся.
– Есть множество деревьев гораздо ближе к Парму. В самом Парме они тоже растут. Зачем ты забрался в эту чащу? Или скажешь, что здесь ти деревьев совсем другая?
– Тут деревьев больше, их ти сливаются, создается уникальная комбинация, которую можно изучать…
Этот ответ очень напомнил Михаилу попытки нерадивого, но сообразительного студента, сдающего экзамен в его прежнем мире, 'выкрутиться', чтобы не получить двойку, используя многозначительные, но не имеющие никакого отношения к предмету и здравому смыслу фразы. Король больше не мог бороться со смехом. Ишиб с ужасом взирал на смеющегося над его словами короля.
– А на дерево ты залез затем, что там воздух чище, – говорить сквозь хохот было трудно, – Или нет: ближе к солнцу. Дерево тут высокое, так что солнце на него влияет гораздо больше.
– Твое величество мне не верит, – обиделся ишиб. Вот в искренности этой эмоции Михаил не усомнился. Было лишь неясно, обидется ли собеседник потому, что ему не поверили, или потому, что высказали это так прямолинейно.
– Нехорошо врать королям, некрасиво. А если бы я поверил? Мне пришлось бы спрашивать у Парета, почему тот не залезает на свои папоротники и не гуляет каждое утро по чаще леса. Как бы я при этом выглядел?
При упоминании имени великого ишиба, взгляд Хенста приобрел настороженное выражение.
– Тебя, наверное, и зовут как-то иначе, – продолжал Михаил, – Если соврал в одном, то соврешь и в другом.
– Я не вру.
– Врешь, еще как врешь. Тут и к Ферену ходить не надо… Кстати, о Ферене. Собирайся. У меня нет времени на выслушивание разных баек. Идти можешь?
– Могу…
– Отлично. Там вот невдалеке я положил несколько гра… специальных штук. Сейчас взорвем их и пойдем.
– Одна из них сбросила меня вниз? – лицо ишиба выглядело испуганным.
– Да-да, тебе не повезло. Но ничего, на этот раз мы отойдем подальше, – король искренне хотел успокоить собеседника.
Хенст замер. Было видно, что движения даются ему с трудом. Увы, Михаил неверно оценил источник страха. Ишиб не боялся взрывов, он боялся другого.
– Твое величество, ты убьешь меня?
Король с интересом взглянул на него:
– Почему ты так решил?
– Я ведь видел эти специальные штуки… И понимаю, что король не может просто так в одиночестве их носить в лес. Это наверняка тайна, к которой я оказался причастным.
– Это тайна, да. Пока что тайна, – теперь уже голос Михаила был серьезен. Ему понравилась сообразительность ишиба. Она заслуживала награды – продолжения общения, – И для меня действительно нет никакой выгоды в том, чтобы тебя оставить в живых. Кто ты? Что тут делаешь? На эти вопросы я все равно получу ответ вскоре. Ты попал в большую переделку. И что с тобой будет потом…
Король сделал паузу, подумал и добавил:
– Впрочем, ты можешь сейчас покончить с собой. Я не стану тебе препятствовать. Действуй.
Таких предложений ишибу еще никто не делал. Этот вывод можно было сделать легко, если увидеть каким ошарашенным стало лицо. Самоубийство его явно не привлекало. Также надо сказать, что и идея напасть на короля не пришла ему в голову. Перед ним находился окутанный мрачной славой коронованный великий ишиб, аб которого просто деморализовывал.
Ишиб впал в панику. Насмешливый тон короля не обманывал его. Тот одним своим присутствием излучал угрозу. Хенсту стало казаться, что все эти ужасные вещи происходят не с ним.
– А если… я расскажу тебе все? – неуверенно спросил он, – Это что-то изменит?
– Рассказывай, там посмотрим, – сейчас король относился к собеседнику даже с сочувствием. Тому просто не повезло. Что бы он ни делал в лесу, это вряд ли имело отношение к королевской политике. Ишиб совершенно случайно оказался причастным к тайне гранат. К тому же, очевидно, он слышал о способностях Ферена и допускал, что из него все равно извлекут правду, если он не покончит с собой немедленно. Ишиб был человеком, и, как каждый человек, хотел жить. Он принял совершено верное решение – рассказать все добровольно, без присутствия Ферена и, возможно, палачей.
– Я – подданный короля Меррета Теренэль.
Глаза Михаила удивленно расширились. Информация была более чем странной.
– Ты – эльф?
– Да.
– Очень интересно. И что ты делаешь здесь?
– Здесь мой араин. Твое величество, он не очень большой, приходится тесниться, мы ведь не можем уходить далеко от Парма…
– Стоп, стоп, стоп! – прервал его король, – Во-первых, что это еще за араин?
– Твое величество не знает? Это… место среди деревьев. Мое собственное! Оно должно быть у каждого эльфа. Иначе мы… не чувствуем себя счастливыми, нам не хочется жить…
Михаил нахмурился. Он не вполне понимал сказанное, потому что не допускал, что эльфы настолько отличаются от людей, что нуждаются в каком-то особенном месте. Внешне отличия не были заметны. Он решил отложить этот вопрос на потом и перейти к главному. Сейчас была важна скорость допроса, чтобы собеседник не успел прийти в себя и не начал противодействовать попыткам понять происходящее.
– Во-вторых, ты сказал 'мы'. Вас, что, тут много?
– Двадцать четыре.
– Сколько?!
– В Парме двадцать четыре эльфа, твое величество.