Регулятор
Шрифт:
Управившись с погрузкой оборудования, Регулятор со стропальщиком присоединились к рабочим, разбиравшим трубосварочную базу, и не заметили, как подошло обеденное время.
Дверь в вагончик была открыта, а это значило, что жена дома. Ира работала участковым бухгалтером, и это было очень удобно для семьи, не смотря на то, что ей изредка всё же приходилось выезжать в центральный офис, как говорили сейчас, в контору, находящуюся, отнюдь, не в соседнем городе. Три года назад Николай оставил семью после того как излишне сексапильная жена не выдержала продолжительной разлуки с мужем, но спустя год вернулся назад, уже сам не выдержав разлуки с дочерью. С тех пор они жили дружно: Ирина не давала ему повода для ревности, в городке её уважали, а Николай не вспоминал прошлую обиду, хотя на людях и обращался с ней нарочито небрежно.
Он вошёл в вагончик, и Ира прильнула к нему всем телом, крепко обняв, притянув за затылок, впилась губами в его губы.
– Ирка, – проговорил Николай неуверенно, – сейчас Оля придёт!
Опустив его голову, женщина словно зябко вздрогнула всем телом и отстранилась.
– Пойдём, поедим, - говорила спокойно.
Они уже вставали из-за стола, когда она сказала:
4.
– Да, чуть не забыла: я подписала отпуск нам обоим с июля.
– Хорошо! К июлю мы здесь управимся. А что целый месяц будет делать Оля?
– Побудет здесь. Летом тут тоже хорошо, - отвечала женщина, а в это время снаружи донеслось тревожно:
– Ира! Ира!
Ира бросилась к двери:
– Что?! Что такое?!
– Олю увезли! – выдохнула запыхавшаяся соседка по городку.
– Как увезли?! Кто?! Куда?!
– Ничего не знаю! Я вышла из магазина, что на окраине посёлка, и увидела, что ваша Оля уже на дороге в городок садится в УАЗик.
– Так, может, - это наш?
– Нет, чужой! Он даже не остановился, проехал мимо городка.
– Куда?!
– Да откуда ж я знаю?! – чуть не плакала женщина.
– Господи! – у Иры подкосились ноги, и она, уцепившись за рукоятку двери, опустилась на пол.
Николай выскочил из вагончика, бросился на дорогу. На дороге было пусто. Оли не было и в городке. Он метнулся на стеллаж, где встретил Михаила.
– Олю не видел?!
– Какую Олю? – не понял тот.
– Мою! Мою Олю!
– Да что с тобой?! – уже тревожно спрашивал друг.
– Олю увезли! – упавшим голосом, стараясь превозмочь панику, отвечал Николай.
– Кто? Куда?
– Не знаю. На каком-то УАЗике, по этой дороге.
– Так! – уже твёрдо сказал Михаил. – Машины нет, послать следом некого. Пешком мы там и за неделю никого не найдём, там тысяча закоулков.
Николай с трудом понял, что тот прав: и берег реки и карьер были излюбленным местом отдыха поселкового люда.
Михаил, между тем, продолжал:
– Я пойду в контору, вызову милицию, а ты перекрой дорогу трубоукладчиком. Другой дороги обратно всё равно нет.
Он ушёл, а Николай завёл трубоукладчик, выехал к дороге, выбрав место с высокой её отсыпкой, где свернуть в сторону было невозможно, и опустил десятиметровую стрелу машины поперёк её, а затем поставил второй трубоукладчик на десять метров дальше первого. Пришёл Михаил.
– Участкового на месте нет, - сказал он. – Из района выехал наряд, но они будут не скоро. Ничего не поделаешь, придётся ждать.
Николай молчал, его била крупная дрожь. Замолчал и Михаил. Через некоторое время из перелеска показалась машина. Это был УАЗик, «батон». Николай взял монтировку с гусеницы и сказал Михаилу:
– Иди, опусти стрелу, как только он проедет.
Подъехав вплотную к стреле, машина остановилась. Водитель, очевидно, не сразу
5.
поняв, в чём дело, сидел неподвижно в кабине. Николай бросился на дорогу. В это время Михаил опустил стрелу второго трубоукладчика. Подойдя к машине, Николай открыл дверь салона, и плачущая Оля бросилась ему на шею.
– Что с тобой?! Что он делал?! – чуть не плача сам, спрашивал отец.
Девочка, опустив правую руку, показывала ею на промежность. Николай уже не видел ничего кроме омерзительной рожи в зеркале машины. Передав дочь подошедшему Михаилу, он направился к салону водителя, и в это время дверь кабины открылась, и на землю спрыгнул наголо бритый мужчина с холёной, наглой рожей с пистолетом в руке.
– Назад! – крикнул он Николаю, занёсшему было монтировку. – Назад, или пристрелю, как собаку! И вас обоих и твою дочь.
Николай вынужден был попятиться.
– А теперь убери свой трактор и запомни: если хоть слово пикнешь, тебе и твоей дочери не жить!
Поднявшись в кабину трубоукладчика, Николай поднял его стрелу. Затем он выключил рычаг стреловой трансмиссии, а как только микроавтобус тронулся с места, резко отпустил тормоз стреловой лебёдки. Полуторатонная А-образная стрела, изготовленная из мощного профилированного металла коробчатой формы, почти мгновенно рухнула на проезжавший мимо УАЗик, смяв передней своей балкой пассажирский салон, а задней балкой – салон водителя. Николай заглушил двигатель трубоукладчика, вышел из кабины. Двигатель УАЗика молчал, из того, что осталось от машины, не доносилось ни звука. Михаил передал другу Олю и молча, крепко пожал ему руку. Николай прижал дочь к груди и неторопливо направился в городок, откуда навстречу ему бежали люди.