Регулюм
Шрифт:
– Хранилище Бездн… опасно… возвращайся…
И Панов снова оказался в подземном бункере РА-квистора, откуда так неожиданно стартовал в тхабс-режиме и где уже поднялась тихая паника: по часам базы с момента его исчезновения прошло два с лишним часа! Его искали двадцать агентов Равновесия по всем планетам Солнечной системы! Хотя сам он был убежден, что отсутствовал не более четверти минуты.
– Пошли, – сказал Максим, направляясь к выходу из столовой.
– Куда?
– К медикам.
Они спустились на третий уровень базы и зашли в отсек медико-биологических исследований, где их ждала бригада медиков в составе двух мужчин и двух женщин. Стаса заставили раздеться до плавок, уложили на стол диагностера и обклеили со всех сторон кучей датчиков.
– После контроля к тебе подойдет Дима и отведет к Михаилу Сергеевичу, – сказал Максим, – будешь тренироваться под его руководством.
– Кто это?
– Эксперт К-корпуса, он тоже абсолютник.
– А ты?
– У меня другие дела. Встретимся вечером. Не нервничай и не торопись, у тебя еще все впереди.
Максим ушел.
Стас остался лежать, терпеливо ожидая конца процедуры контроля и разглядывая хлопочущих вокруг него медработников базы. Хотелось побыстрее закончить это очередное обследование и встретиться с абсолютником, чтобы снова попытаться овладеть собственным пси-резервом, как называл возможности абсолютников Максим. Станислав уже знал, что абсолютники по сути являлись самыми настоящими магами и могли управлять многими феноменальными явлениями. К этим явлениям относился и мнемотаксис – абсолютная память, и хайд – дар оставаться незамеченным, и психотрансформация – умение перевоплощаться в другую личность, и суперсенсинг – сверхчувствительность к окружающей среде, и бителепатия – двусторонний ментальный обмен, и телекинез – тот же волхварь, и многое другое. Ни одно из этих явлений пока не подчинялось Станиславу в полной мере. Кроме разве что четкой фиксации изменений реальности и слабого усиления чувствительности слуха, обоняния и зрения. О том, что он владеет акциденцией – даром управления случайностями, приносящими удачу, или макс-фактором, как говорили исследователи Равновесия, Стас еще не догадывался. Но верил, что в конце концов овладеет всеми премудростями состояния абсолютника. Случай с переходом в другой слой Регулюма – со скелетообразным «замком» (знать бы, где находится это место) – убедил его в реальности происходящего и в открытии «канала магического манипулирования».
Через час медики закончили обследование пациента, в отсек заявился Дима и увел Стаса в самый нижний бункер базы, где была установлена аппаратура хронотранса – машины для «поворота потоков времени». Просто «машиной времени» ее никто из сотрудников РА не называл, в ходу было ласково-ироничное название «хроник».
Михаил Сергеевич Лахуда, небольшого роста темнолицый старичок с короткой седой щетиной на щеках и подбородке, живо напомнивший Станиславу старикана на мосту через железнодорожные пути, который «выстрелил» в него розовой молнией электрического разряда, здороваться за руку с Пановым не стал, обошел его кругом, оглядывая и прислушиваясь к своим ощущениям, затем уперся в глаза Стаса физически ощутимым тяжелым взглядом, и Станислав внезапно услышал тихий шелестящий и потрескивающий шепот:
«Привет, ползун… откликнись… если слышишь…»
– Здравствуйте, – вслух брякнул Стас, еще не осознавая, что слышит мыслепередачу старика.
Михаил Сергеевич усмехнулся, повернулся к Диме:
– Можешь идти, в ближайший час ты мне не нужен.
– Но у меня приказ…
– Я отвечаю за этого парня. Пока он со мной, с ним ничего не случится.
Дима в нерешительности потоптался на месте, посмотрел на возбужденного, начавшего соображать, что произошло, Панова, подумал и вышел. Абсолютники, молодой и старый, остались в зале хронотранса одни.
– Знаешь, что это такое? – кивнул Михаил Сергеевич на металлический квадрат в центре круглого помещения, стены которого напоминали соты из желтого металла.
Стас хотел ответить: «Знаю», но спохватился, посмотрел на искоса наблюдавшего за ним старика и толкнул от себя мысль: «Это хроник».
По губам эксперта К-корпуса скользнула усмешка.
«Ты делаешь успехи».
«Стараюсь. – Стас немного расслабился и неожиданно для себя самого признался: – Честно говоря, я до сего дня не владел телепатией».
«Владел, только не имел контактов с такими же, как и ты. Ни Дима, ни Максим, ни их боссы не являются абсолютниками и не владеют сенсингом».
«Но я все равно не умею читать их мысли…»
«Тебе что-то мешает, будем разбираться, что именно».
«Я думал, мы будем учиться ходить волхварем».
«Это успеется, прежде надо научиться не вредить окружающей среде. Итак, вспоминай, с чего все началось, до мельчайших подробностей, я буду просто слушать твои мысли».
Под черепом Стаса подул ветерок, показалось, будто невидимое щупальце пытается влезть в каждую клеточку мозга. Он напрягся, пытаясь выбросить щупальце, «сливовая косточка» в затылке резко увеличилась в объеме, метнула красную искру разряда в щупальце, и необычные ощущения прошли.
Взгляд Михаила Сергеевича изменился, стал задумчиво-оценивающим.
– Кажется, я тебя недооценил, – проговорил он вслух. – Ты не ползун. Или же тебе кто-то помогает. Кто?
– О чем вы? – пробормотал Стас, не желая рассказывать эксперту о «сливовой косточке».
– Твои способности не являются врожденными, тебе их передали.
– Откуда вы знаете?
– Ты знаешь, что это так, и я знаю, что ты знаешь. Люди, которые встретились тебе на мосту, работали на СТАБС, один из них был инбой, а второй его обережником, или телохранителем.
– Я не помню, чтобы они…
– Вспомнишь. Мы знаем, что тебе не удалось еще инициировать эйконал, иначе действовали бы по-другому. А если бы ты попал в руки «волчиц», они бы тебя давно просканировали и уничтожили. Или запрограммировали бы, заставили служить себе.
– Мне об этом уже говорили.
– Я просто напоминаю тебе об опасности, которая тебя подстерегает, чтобы не ерепенился. Вздумай ты уйти от нас тайком и самостоятельно приобрести навыки абсолютника…
– Ничего я такого не думаю, – буркнул Стас, собираясь в недалеком будущем сделать именно то, о чем предупреждал его Михаил Сергеевич.
– Хорошо, коли так, – с сомнением проговорил эксперт. – Ты сейчас – что мина замедленного действия: не знаешь, когда рванет. Запомни одно: ты теперь не посторонний созерцатель происходящего, а непосредственный участник событий, изменяющих реальность. Просчитывай каждый свой шаг, иначе наломаешь дров.
Стас вспомнил совет Максима, заканчивающийся теми же словами, твердо сказал:
– Обещаю думать, прежде чем что-либо сделать. Этого достаточно?
– Пока да, – кивнул Михаил Сергеевич.