Регулюм
Шрифт:
«Интересно, какой стрелок пробил такую мишень? – подумал Панов с внутренней дрожью, представив масштабы катастрофы. – Неужели существуют метеориты, способные с легкостью пробить планету насквозь?! Или ее специально сверлили?»
С тихим щелчком «включения» в голове раскрылся фонтанчик озарения.
«Мертвый регулюм», – заговорил эйконал шелестящим голосом суфлера.
«Хрономогила»? – не понял Стас.
«Мертвый регулюм. Результат конфликта систем контроля. Гомеостатическое равновесие нарушено. Грязные технологии породили социум сумасшедших, которые уничтожили цивилизацию. Не подлежит коррекции».
«Почему?»
«До окончательного коллапса системы осталось меньше четырех земных часов. Вмешательство стабилизирующих структур нецелесообразно».
Стас более внимательно присмотрелся к планете с дырой и дымным хвостом.
«Кто здесь жил?»
«Гуманоиды. Не люди, но близкие им по виду существа».
«Жаль».
Внутренний собеседник Стаса промолчал.
«Где я? Куда меня занесло? В глубь «хрономогилы»?»
«За пределы земного Регулюма. Мы в Сверхсистеме, которую люди называют Галактикой».
«Не может быть!»
Эйконал снова промолчал. В принципе это был, конечно, не собеседник, а запас знаний, всплывающих время от времени в сферу сознания Панова из глубин неосознанной психики, хотя сам Стас относился к нему почти как к живому существу, живущему временно в его теле.
«Значит, я оторвался от чистильщика? Сюда-то он вряд ли направится меня искать».
«СТАБС – более свободная организация, чем лидер-системы, поддерживающие баланс сил в регулюмах, она имеет связь со всеми родственными системами других регулюмов».
«Ты хочешь сказать, существует общегалактическая сеть СТАБСов, нечто вроде земного Интерпола?»
«Ответ заключается в самом вопросе».
«Так что же получается, я обречен?»
«Судьба человека воли в его руках».
«Спасибо за добрые слова». – Стас произнес это машинально, не ожидая ответа, и вдруг вспомнил о некоем пароле, переданном ему Дианой для связи с ее таинственными друзьями. Очевидно, подразумевалась связь с помощью компьютера, но так как под рукой его не было, стоило попытаться использовать пароль каким-то другим способом. Правда, смущало то обстоятельство, что Диана была агентом СТАБСа (агент Ди), и все ее друзья тоже скорее всего работали на СТАБС, однако это могло сыграть положительную роль: неведомые приятели бывшей «волчицы» могли уговорить коллег-чистильщиков не трогать Станислава Панова и его друзей.
Стас достал массивную золотую пластинку с выпуклым изображением окружности с наложенным на нее крестом, повертел в пальцах. Кроме этого знака, никаких надписей пластинка не содержала. Однако стоило Стасу напрячь зрение и посмотреть в глубь пластинки, над ней появились какие-то светящиеся переливающиеся буквы и символы.
«Тензор торсионного поля, – всплыл в памяти непонятный термин. – Ключ инициации. Включение – посыл».
«Рация, что ли?»
«Связь вне пространства и времени, родственно волхварю».
Стас хмыкнул, сосредоточился на мигающих, то исчезающих, то появляющихся буквах пароля, вобрал их в свое «эфирное» тело и бросил во все стороны, как сеятель бросает в землю семена.
Произошло нечто вроде бесшумного светового взрыва, звезды вокруг задрожали, свет близкого светила местной системы мигнул. Пластинка погасла. И все кончилось на этом. Напрасно Стас ждал ответа, вслушиваясь в тишину пространства всеми открывшимися органами чувств. Космос молчал. Друзья Дианы никак не прореагировали на ментальный призыв, а может быть, и не услышали его.
Зато услышали те, кто преследовал Панова, и выслали для его задержания целую команду. Если бы он не был готов встретить противника над разрушенным, «скатывающимся» в хаос вырождения регулюмом (будь благословен обережник инбы Цальга, передавший свои знания и опыт мастера боя вместе с эйконалом инбы!), спастись Панову не помог бы никто и ничто, в том числе универм, чьи возможности ограничивались защитой физического тела хозяина.
Вокруг висящего в пустоте Панова на расстояниях от сотни метров до полукилометра вспыхнули неяркие облачка жемчужного света и превратились в фигуры существ, даже отдаленно не похожих на людей. Они скорее напоминали кошмарных насекомых из современных Стасу фантастических боевиков. Но человек среди них все-таки был, а точнее – атлант, судя по его трем светящимся глазам и мощной плечистой фигуре, закованной в «латы».
Однако Станислав не стал ждать знакомства с новым представителем СТАБСа (это был не чисба Хинль, а возможно, его начальник комба Оллер-Бат), представляя, чем оно может закончиться, и снова превратился в физический процесс, в состояние «вибрирующей струны», предшествующее квантово-тоннельному переходу сквозь потенциальный барьер пространства. В следующее мгновение он был за пределами этого регулюма.
Бегство продолжалось.
Его умело и тонко гнали в определенном направлении, а он догадался об этом лишь после того, как попал в плен, не понимая, что произошло.
Последний «подпространственный» прыжок вынес его во владения Метакона.
Сначала он увидел колоссальную звездную спираль – Галактику со стороны, с расстояния примерно в пятьдесят тысяч световых лет. Захватило дух от невообразимой красоты и гармонии картины, которую Стас еще никогда в жизни не видел.
Затем над ядром Галактики – Сверхсистемы регулюмов, имеющих каждый свои фундаментальные константы и законы, но подчиняющихся единому Закону Метаэтики Равновесия, протаяла из пустоты не менее грандиозная конструкция, сияющая всеми оттенками красного цвета – от оранжевого и алого до темно-коричневого. Более всего она походила на мохнатую гусеницу размером с четверть Галактики, каждая ворсинка которой вместила бы сотню таких регулюмов, как Солнечная система.
Однако масштаб конструкции, плывущей по орбите вокруг Галактики, оказался иллюзией, на самом деле она была гораздо меньше, превосходя Солнечную систему всего в два раза, просто она закрыла перспективу таким образом, что Стас неправильно оценил ее размеры. И находилась она от него всего в сотне миллионов километров.
«Консолидация модульная многоуровневая, – заговорил в сознании Стаса эйконал инбы. – Или Метакон. Беги!»
Но было уже поздно. Псевдоразумная система, объединяющая модули контроля за состоянием Сверхсистемы регулюмов, обнаружила появление постороннего наблюдателя и приняла меры.