Регулюм
Шрифт:
– Метакона? – спросил Стас наивно.
Оллер-Бат изобразил улыбку: три его глаза почти погасли, рот растянулся в узкую линию.
– Единственный высший контролер один: Создатель. Хотя, говорят, он не всегда контролирует реализацию своих идей лично.
Стас едва не признался, что встречал одного из представителей Создателя, но вовремя придержал язык. И мысль.
– Значит, СТАБС владеет матрицей Регулюма? Которая установлена здесь, на Марсе? А как же другие стратегалы? Я видел один на базе РА на Земле, мой друг Садовский нашел такой же на Луне, хотя и меньшего размера…
– Это копии со слабой обратной связью. ДНК-стратегал – один, он просто передается из поколения в поколение, по наследству. Первоначально им владели плутониане. Когда земляне-люди овладеют Солнечной системой, этот материнский геном будет все равно принадлежать СТАБСу, хотя скорее всего управлять им станет другой фундатор. Вполне возможно, твой потомок.
Стас засмеялся… и умолк. Атлант шутить не умел и говорил только то, что думал.
– Чушь собачья! Вы же хотели меня убить, натравили чисбу…
– Мы тебя проверяли. Будь готов к другим тестам.
Стас не нашелся, что сказать в ответ.
На следующий день он наконец был принят фундатором.
Встреча состоялась в зале стратегала, оказавшегося «зародышевой программой» Регулюма. Стас взирал теперь на этот огромный хрустально-прозрачный живой агрегат иными глазами, и его то и дело подмывало подойти к вложенным друг в друга сферам и пальцем дотронуться до внешней. Просто так, ради любопытства. Не верилось, что это невероятной сложности «сверхген» Солнечной системы, ее матрица, соединенная со всеми объектами множеством невидимых связей.
Фундатор колдовал у стратегала, сидя в специальном технологическом «гнезде», представлявшем собой кресло, пульт управления, несколько мониторов, компьютер и панели датчиков. Вся эта сложная техника сверкала огнями, пульсировала, изменялась, и в такт ей изменялась картина стратегала, лиловые и багровые огни на нем меняли цвет на зеленые и желтые, бледнели трассы алых огней, медленнее пульсировали очертания искусственных сооружений, стратегал явно успокаивался.
Сделав еще несколько быстрых ловких движений и проследив за исполнением своих приказов, фундатор повернулся к Панову, не вставая из «гнезда».
«Прежде чем ты получишь задание, выслушай необходимое пояснение. Мы специально поводили тебя по Солнечной системе, чтобы агентура Метакона засекла твое появление здесь. Расчет оправдался, тебя вычислили, и в скором времени следует ожидать появление этик-мнемора, ликвидатора помех Закону, или, как их еще называют, упыря. Но тебя здесь уже не будет. Мы же постараемся подольше водить за нос агентуру Метакона».
«А где я буду?» – хмуро спросил Стас.
«Твое задание – проникнуть в стратегический сайт Знаний Бездн, то есть в базу данных Метакона, и выяснить причину блокирования будущего. Мы не понимаем, почему влияние СТАБСа ограничено серединой двадцать первого века».
«То есть как ограничено? Я не понимаю…»
«На хроноспейсное перемещение наложен запрет, нечто вроде физического закона, запрещающего пропуск в будущее физических тел. Мы не можем проникнуть в будущее Регулюма выше середины двадцать первого века и контролировать баланс энергий в полной мере».
«Почему об этом должен беспокоиться я?»
«Мы пытались, потеряли много агентов. Инба Цальг был первым, кто успешно преодолел пороговый запрет и проник в Знания Бездн. Ты его преемник, имеешь шанс. К тому же людям тоже должна быть небезразлична судьба их цивилизации. Поставленный кем-то блок может иметь непредсказуемые последствия. Возможно, запрет на перемещение по оси времени означает гибель Регулюма».
Стас вспотел.
«Я ведь только человек… и совсем один… вряд ли мне удастся…»
«У тебя нет выбора, невыключенный. Либо ты опередишь инспектора Метакона, либо он найдет тебя раньше и нейтрализует. Что не всегда означает смерть, но всегда – потерю воли и свободы».
«Могу я подумать?»
«Отсчет времени уже пошел. Пора действовать».
– Черт бы вас побрал! – взорвался Стас, проговорив это вслух. – Вы же не даете мне собраться с мыслями! Я не воин и не разведчик!
«Таковы обстоятельства, – прилетела по-философски меланхоличная мысль фундатора. – Мы поможем тебе всеми доступными нам средствами… но только в крайнем случае. Одному пробиться сквозь барьеры Метакона тебе будет проще».
Стас помотал головой, провел по лицу ладонью, пытаясь собрать воедино разбежавшиеся мысли и чувства.
«Значит, я свободен?»
«В определенных пределах».
«В каких?»
«В пределах Регулюма. Но если ты начнешь искать друзей, медлить, выбирать, тебя засекут и в твоем времени, и мы уже не сможем тебя защитить».
«Хороша же ваша мораль, – с горечью подумал Стас. – Привыкли таскать каштаны из огня чужими руками…»
«Что такое каштаны?»
Панов невольно улыбнулся.
«Вряд ли эти плоды пришлись бы вам по вкусу, господин Имнихь. Я могу идти?»
«Тебя проводят».
«Куда еще?»
«С этого момента ты будешь находиться в особо экранированной от сдвигов реальности зоне, откуда сможешь выходить в Регулюм только по нашему разрешению и под нашим контролем. Для твоей же безопасности».
Фундатор поглядел за спину Панова. Стас оглянулся.
К нему подходили Оллер-Бат и трое марсиан, везущих на тележке нечто похожее на трехметровую клетку из железных на вид прутьев.
– Это… мне?! – прошептал Стас. – Клетка?!
– Это фазовый преобразователь вакуума – для защиты – плюс усилитель квантовых пульсаций, – сказал Оллер-Бат равнодушно. – Он поможет тебе избежать прямого контакта с магами Метакона.
Стас понял, что времени на раздумья у него нет.
– Отлично! – бодрым тоном произнес он, обходя кругом «клетку-преобразователь» словно для ее осмотра; одновременно он готовил себя к переходу в состояние «струны». – Значит, в ней меня никто не достанет?