Реинкарнация
Шрифт:
– Ну, новенький не знает, это ладно. А ты в театре третий год, – чуть не с упреком произнес Модестыч. – Виола и забыть забыла, а Ермилова трясется до сих пор, как ту историю припомнит. Как в «Лоле» Бовт над ней трагедию сыграла.
И тут Рогожин рассказал:
– Не буду врать, тому лет десять – это точно. Как будто директива сверху поступила: вернуть в репертуар идейные спектакли, где обездоленные против тирании восстают. В Большом восстановили «Лауренсию», с Плисецкой во главе испанцев. И нашему Бурмейстеру, в то время он был главный балетмейстер, пришло из министерства указанье не отстать. Взялись за «Лолу». География – Испания. И обстоятельства такие же – восстание. И Лола – ну, конечно, Бовт.
А Консуэла – это роль второго плана. Идальго знатные над нею надругались и бедняжка умерла. Эту партию доверили Ермиловой. Ты, Михаил, наверняка её заметил – такая томная блондинка, сегодня почему-то бегает в народе. Она ж красавица, от зеркала не оторвешь, всё наглядеться на себя не может.
Конец ознакомительного фрагмента.