Чтение онлайн

Выпили за приезд.

Малый лама закрыл глаза и с наслаждением просмаковал коньяк. Неторопливо пососал тоненькую дольку лимона, закусил бужениной.

— Да, это тебе не монастырская цампа, — заметил он. — Со вкусом живешь!

— Вы к нам надолго? — спросил Даосов. — По делам или отдохнуть?

— По делам, — сказал лама. — Священные коллективы проверю и вообще… Ты мне скажи, наезды на тебя продолжаются или уже отстали от тебя?

— Да как сказать… — Даосов пожал плечами. — Были одни, но я с ними сам разобрался. Только вот слухи ходят, что заказали меня. Народ косится, но пока все спокойно, если не считать случая, когда меня переехать пытались. А ведь они и сами хороши! Вот полюбуйтесь, специально для вас купил! — Схватив с телевизора газету, он показал малому ламе объявление.

— Скуплю души, — прочитал лама. — Дорого… Гм-м… И телефончик имеется. Славно, славно… Это хорошо, Борис Романович, что ты на них компромат ищешь. Только ты сам должен понимать: им грех — что коту цыпленок. Газетку я, конечно, возьму и покажу в столице кому надо, только этого мало. Если бы свидетельство живой грешной души, что ей при заключении договора купли-продажи укороченные сроки жизни проставляют, а если бы еще и экземплярчик такого договора получить… Тут бы мы их прижали!

— Что же теперь, утереться? — с раздражением спросил Даосов. — Раз нет договорчика, пусть, значит, безобразничают, как хотят!

— Терпимость, терпимость надо проявлять, — задумчиво сказал малый лама. — Ты же буддист, черт тебя побери! Ты должен стойко и без нытья переносить все трудности и лишения избранной веры. Другие вон по десять лет в пещере безвылазно сидят, не разговаривают ни с кем, все медитируют, нирваны пытаются достичь. А ты, брат, разнюнился. Ты в будущее с надеждой смотреть должен!

Он встал и прошелся по комнате, держа руки за спиной. Со стороны эта задумчивая поза малого ламы выглядела очень смешно, вроде бы мальчонка в измученного заботами взрослого играет, но Борису Романовичу было не до смеха. Спать ему хотелось, день выдался не то чтобы очень хлопотный, но достаточно напряженный.

— Ты думаешь, у меня всегда все гладко было? — спросил лама, останавливаясь у окна. — Думаешь, трудностей не было? Противники меня не донимали? Ошибаешься! Знаешь, как я в Россию попал? — Малый лама сел на подоконник и посмотрел в окно. — Исключительно из-за своей расхлябанности, родной. В Россию все вторым сортом гонят! У меня в дацане экзамены принимали. С четверть века назад это было, если не более. Здесь тогда еще верный друг тибетского народа Никита Мудрый правил. Меня тогда в Индию нефть искать отправили, я и прижился в Бомбее, а оттуда в горы рванул. Таких, как я, тогда невозвращенцами называли. Взяли меня в дацан. Про учебу я тебе рассказывать не буду, сам все знаешь! Сдавал я экзамен гуру своему из Лхасы. Имени его не называю, ты все равно моего гуру не знаешь. Учебников в дацане не было, все со слов хватал, ну и спутал я отдельные положения джанаизма и китайского даосизма. Честно говоря, не то что спутал, трактаты не дочитал. У студентов ведь как? Дай учебник на арабском, завтра выйдет к столу преподавателя и отвечать станет. А у меня, как обычно, дня одного не хватило. Смотрю, лама, блин, аж багровый от негодования стал. Бороденкой трясет, лопочет себе под нос — вроде матом на хинди кроет! Ну, я тоже смотрю, блин. Вижу, что облажался. Сам понимаю, что припух капитально, но продолжаю наглеть. Вместо принципов дзэн я ему законы диалектического материализма зафуячил. Мне уже, понимаешь, принципиально интересно стало — схавает он это по своей деликатности даосской или попрет меня с экзамена со свистом. И что ты думаешь? Схавал все мой гуру, как лох какой схавал. Выхожу с экзамена, настроение все-таки гнилое, ну, думаю, сейчас в себя придет, пошлет меня в пещеру невежество отмаливать. Сам знаешь, в дацанах зачеток нет, там как наставник сказал, так и будет.

Выходит гуру. Бороденка реденькая торчком, глазенки сверкают. Ты, говорит, редкое знание предмета показал, почти по цитатнику Мао все отвечал. А Мао и Конфуций — близнецы-братья, сразу, мол, и не разберешь, кто матери-истории более ценен. А раз так, то прямой тебе путь, уважаемый послушник, в Россию. Там наша вера никак не приживется, вот вам, как говорится, и мандалу в обе руки — православную Россию на истинный путь наставлять.

Вот уже десятый год наставляю. Нет, поначалу все нормально было. Волю дали, веровать в кого хочешь разрешили. Раньше-то выбора не было. Можно было только в православного Бога верить, но без возможности какой-либо карьеры, или в Маркса, но тут уже большой карьерой пахло. А ведь оба одинаковы, даже бороды похожи. Но это я так, к слову. А тут вдруг свобода — можешь даже в живых индийских богов верить. Сразу мне даже повезло, я в Киеве с бабой по фамилии Цвигун снюхался и ее мужиком. Кривошеев его фамилия. Они меня послушали, загорелись, Цвигун эта самая сразу девой Марией себя объявила. Я, разумеется, в тени. Создали мы «Белое братство», начали проповедовать. Народ валом попер. Откуда я знал, что этот самый Кривошеев кодирование на подсознательном уровне применял, чтоб ему Кришна и в самом деле шею кривой сделал! Я радостные отчеты в Тибет строчу, мол, успешно внедряю буддийское сознание в серое вещество российских граждан, а того, блин, не ведаю, что киевские кагэбэшники на нас уже дело шьют, и не гнилыми белыми нитками, а капроновыми.

В общем, загремели мои дева Мария и ее святой дух в зону, хорошо что я сдернуть успел. Показатели мои дутые, само собой, накрылись, но тут и мне малость подвезло — СССР распался. Я рапортую, что переключился с Украины на Россию, а тамошнюю буддийскую паству местному ламе сдал. Мне благодарность даосского духовного курултая, грамоту с разноцветными шестиугольными печатями прислали, а украинского ламу за развал работы в пещеры молиться отправили. Пожизненное моление дали, понял, Боря?

Вот так в жизни бывает. А ты ноешь, что у тебя не все получается. Мозгами шевелить надо, тогда все и получится.

В стекло балконного окна что-то стукнуло. Малый лама спрыгнул с подоконника, с ногами залез в кресло. Некоторое время он опасливо поглядывал на темные стекла, потом негромко спросил Даосова:

— У тебя ритуальные колокольчики есть?

— Зачем?

— Н-ну… заклинания почитаем. От злых духов… как их… ракшасов.

— Вы с ума сошли! Прикиньте, что будет, если мы с вами в два часа ночи в колокольчики звенеть будем и мантры рассеявать! В дурку отправят!

Малый лама помолчал. Маленькое лицо его казалось испуганным. Потом лама поинтересовался:

— А ты твердо уверен, что у тебя на балконе никого нет? Если бы Борис Романович мог твердо верить в это! Странное позвякивание на балконе продолжалось.

— Пойди посмотри, — приказал малый лама.

— Вы же сами говорили, что мне бояться нечего! — огрызнулся Даосов.

— Я тебе о верхних и нижних говорил, — вздохнул российский лама. — А про местных мне ничего не известно. Вдруг ты здесь с кем-нибудь поругался?

— Да разобрался я с ними, — сказал Борис Романович.

— Каким образом? — встревожился малый лама.

— Обменку им с баранами устроил. — Даосов довольно засмеялся. — На мясокомбинате. А не будут лезть, гады! Пусть теперь почувствуют, каково попасть под тесак мясника!

Малый лама осторожно показал пальчиком на окно балкона.

— А это не твои?

— Откуда! — Даосов пружинисто прошелся по комнате. — Бараны летать не умеют! Оторвалось что-нибудь, вот и хлопает на ветру.

— Я бы все-таки посмотрел, — с сомнением сказал малый лама. — И ритуальные колокольчики ты зря дома не держишь. Как бы сейчас пригодились! И обмен этот твой… Подсудное ведь дело! Помнишь, что Пагба лама сказал? Людей любить надо! А ты им положенных сроков дожить не даешь.

— Так то ж про людей, — проворчал Борис Романович и открыл дверь на балкон. — А это волки голимые! Разумеется, на балконе никого не было.

— Я же говорил, — с нескрываемым облегчением засмеялся реинкарнатор. — Нет тут никого! Зря паникуете!

Закрыв двери, он вернулся к столу и щедрым жестом гостеприимного хозяина наполнил рюмки. Малый лама с ногами сидел на диване. На коленях у него была полупустая уже коробка конфет. Губы российского ламы были в шоколаде. Чистое дите, если бы не лицо, выдававшее возраст.