Чтение онлайн

Осталось неясным, кто продал одну из этих копий видеопиратам — сотрудники милиции или люди из «Львиного сердца». Факт тот, что уже в ближайшие дни послание похитителей Яны Ружевич появилось чуть ли не на всех новых кассетах, поступающих в ларьки, где торгуют видеопродукцией, а стоп-кадры из этой записи украсили магнитоальбомы певицы — те самые, пиратские, за которые так и не был уплачен назначенный судом трехмиллиардный штраф…

Пробуждение в комнате без окон и с цепью на шее не стало большой неожиданностью для Яны Ружевич. Хотя слезоточивый газ лишил ее возможности сопротивляться, певица все же ясно сознавала, что с ней делают, до того самого момента, когда ей в вену вонзилась игла. Проснувшись, она все это вспомнила и сначала хотела бурно протестовать. Но обнаружив, что на ней нет ни клочка одежды и что она посажена на цепь, как какая-нибудь дворовая собака, девушка как-то сразу упала духом и смогла лишь заплакать навзрыд от бессилия и унижения.

Потом появился человек в черной маске наподобие спецназовской. Он действовал очень деловито и обращался с пленницей, как с куклой. Сначала сковал ей руки, и она не посмела сопротивляться, поскольку в руке у мужчины был нож. Потом присоединил наручники карабином к одному из звеньев цепи так, что руки оказались полностью выведены из игры. После этого он завязал Яне глаза и шепнул ей на ухо:

— Не вздумай дрыгать ногами.

При этих словах девушка почувствовала холодный укол в левую грудь и поняла, что это острие ножа.

Яне не в первый раз приходилось отдаваться мужчине против своей воли. В конце концов, весь ее путь к вершинам славы пролегал через постели шоу-бонз разного масштаба. И далеко не все из них были привлекательными партнерами.

Но Яна говорила себе: «Расслабься и постарайся получить удовольствие». И у нее всегда получалось.

Получилось и на этот раз. После бурного оргазма, который чрезвычайно удивил похитителя, последний — это был Гена — сообщил девушке:

— Из тебя вышла бы отличная проститутка.

Яна молча перевернулась на живот и снова заплакала.

Потом Гена привязал ее к веревке, свисающей с потолка, а еще один похититель натянул эту веревку, (очевидно, протянутую через кольцо или блок) так, что пленнице пришлось стоять на цыпочках. Зато ошейник с нее на время сняли.

Привязанную Яну снимали на видео, и хотя Гена наговаривал текст полушепотом, ей почти все было слышно. От того, что говорил похититель, Яне хотелось кричать и биться в истерике, но рот ее был заклеен липкой лентой, а поза не располагала к резким движениям.

Когда Гена бесстрастно заговорил об убийстве, Яна сразу поверила — этот может убить. Даже глазом не моргнет. Осознание такой возможности повергло девушку в шок, и она потеряла сознание.

Очнулась Яна от новых эротических ощущений. Ее опять кто-то трахал, но это был не первый похититель. Девушка почувствовала, что руки ее свободны, и обняла парня, отвечая на его жаркие и умелые поцелуи. Этот второй оказался весьма искусным любовником, и Яна невольно подумала: «Вот бы раньше с ним познакомиться», а в конце подарила ему такой поцелуй, который любой мужчина запомнит надолго.

Но это был еще не конец. После искусного любовника на Яну напустили его полную противоположность. Третий парень трахался неумело и как-то суетливо… Но зато и кончил он быстро, освободив место для Гены — без сомнения, главного в этой компании.

Теперь, когда Яна думала о главаре похитителей как о своем потенциальном убийце, трахаться с ним было чистым мазохизмом — но оказалось, что эта разновидность сексуального удовлетворения тоже не чужда певице, и от Гены она заслужила похвалу:

— Ты послушная девочка. Мне нравится, как ты себя ведешь. Я постараюсь не делать тебе больно, если меня не вынудят. Так что молись, чтоб твой Горенский приготовил бабки побыстрее.

— Зря стараешься, — тихо ответила Яна. — Горыныч не даст тебе этих денег. Он любит свои доллары больше, чем меня. А у меня такой суммы просто нет.

— Тогда тем более молись, — сказал Гена и ушел, оставив девушку в смятении.

Старший группы охранников Яны Ружевич Олег Коваль мрачно расхаживал по люксу продюсера Горенского и нервно восклицал:

— Лев Денисович, я не говорю, что вы должны выложить эти деньги. Но выступить в теленовостях необходимо! Надо тянуть время, выманивать их на переговоры. Чем больше сеансов связи им придется провести, тем больше ошибок они совершат.

— Пока они не совершили ни одной.

— И тем не менее.

— Что тем не менее?! Пока все ошибки совершаешь ты! Кто ее упустил? Кто проорал всю охрану, к гребаной матери?!

— Я разве спорю? Там виноват был я. Только если девочку начнут пытать, то виноваты будете вы.

— А мне плевать на это, ты понял? Я за нее не отвечаю вообще. Я ее из грязи поднял, поставил на ноги и сделал из нее конфетку. И если хочешь знать, я на ней не заработал столько денег, сколько хотят эти подонки! Может, она сама все это устроила, чтоб вытянуть из меня бабки. Она артистка еще та, что хочешь тебе изобразит…

— А ваша репутация вас не волнует? Кто после этого захочет иметь с вами дело? «Львиное сердце», например, не разбежится.

— Это тебя вообще не касается. Короче, ты понял — я в вашем идиотском шоу светиться не собираюсь. Я, если хочешь знать, вообще закрываю фирму и сваливаю из этой блядской страны!

В этот момент зазвонил телефон, и Горенский схватил трубку. Вкрадчивый голос с едва заметным южным акцентом проговорил:

— Здравствуй, друг Лева. Ты не забыл меня еще? Забыл, так я напомню. Ты мне деньги должен, знаешь, да?

— Ферзь, понимаешь, осложнения у меня… — начал Горенский заранее заготовленную отмазку, но на другом конце провода его сразу прервали:

— Наслышан о твоих бедах, наслышан. Но мне моя беда ближе. Я слова слушать не хочу, я деньги хочу видеть. Пощупать их хочу, понюхать, послушать, как хрустят. А то у меня есть такой человек, сильный очень, понимаешь, да? Если он твою голову сожмет, она тоже хрустеть будет. И треснуть может, понимаешь? Так этот человек уже едет к тебе в гости. Но ты сразу не бойся — сначала он с тобой как друг поговорит.