Реквием
Шрифт:
– Боже мой, шеф, как вы увлекательно рассказываете об этом!
– Так оно и было, Чарли. Какое это было чудесное, романтическое время, и жить с каждым годом становилось все чудеснее и увлекательнее. Нет, я не стремился разбогатеть, я только хотел дождаться дня, когда человек взлетит к звездам, и, Бог даст, самому побывать на Луне, - он осторожно стряхнул пепел в тарелку.
– Я славно пожил, грех жаловаться. Макинтайр отодвинул стул.
– Я готов, Чарли, идем.
– Давай.
Все встали. Харриман хотел сказать что-то, но вдруг побледнел и схватился за сердце.
– Держи его, Мак!
– Где у него лекарство?
– Посмотри в кармане жилета.
Они уложили Харримана на лежак, вылили лекарство из ампулы на носовой платок и поднесли ему к носу. Благодаря парам лекарства лицо его начало розоветь. Они сделали все, что могли. Оставалось только ждать.
– Лететь он не сможет, Мак, - заговорил Чарли.
– Почему?
– Мы убьем его. После стартовых перегрузок он не поднимется.
– Возможно, но он хочет лететь, ты же слышал.
– Мы должны его удержать.
– Зачем? Человек хочет рисковать жизнью во имя мечты. Какое право имеешь ты или наше родимое правительство помешать ему?
– Ты неправ, Мак, он же чертовски славный старик.
– Так отвези его в Канзас-Сити. Там эти стервятники упрячут его в психушку и продержат в ней до тех пор, пока он не умрет от инфаркта.
– Нет-нет, только не это.
– Тогда идем готовиться к отлету.
На следующее утро какой-то джип въехал на ранчо и остановился перед домом. Из него вылез крепко сбитый человек с волевым, но добродушным лицом. Макинтайр вышел ему навстречу.
– Вы - Джеймс Макинтайр?
– спросил человек.
– Допустим, а что?
– Я помощник местного шерифа, у меня ордер на ваш арест.
– В чем я провинился?
– Намереваетесь нарушить закон об охране здоровья космонавтов.
Подошел Чарли.
– Что случилось, Мак?
– Вы, я полагаю, Чарльз Каммингс, - помощник шерифа ответил за Макинтайра.
– И на ваш арест имеется ордер. Кроме того, я должен забрать отсюда некоего Харримана и опечатав ваш космический корабль.
– Но у нас нет космического корабля.
– А в этом ангаре у вас что?
– Стратояхта.
– Вот как? Если нет космического корабля, так опечатаем ее. Где Харриман?
Не обращая внимания на гримасу Макинтайра, Чарли любезно указал направо.
– Вон там.
Помощник шерифа повернул голову и вдруг рухнул на землю от удара ребром ладони по сонной артерии. Чарли постоял над ним, сморщился, ощупывая сустав пальца.
– Черт меня побери, когда-то я сломал этот палец, играя в бейсбол, и с тех пор постоянно цепляюсь им за что-нибудь.
– Отнеси шефа в кабину и пристегни к койке, - оборвал его Мак.
– Сделаю, капитан.
Они отыскали в пустыне ровную площадку для старта и тягачом вывели ракету. Потом забрались в нее. Взглянув в правый иллюминатор, Макинтайр увидел помощника шерифа. Выглядел тот неважно.
Макинтайр пристегнулся и запросил в переговорную трубку:
– Все готово, Чарли?
– Готово, капитан, - отозвался Чарли из машинного отделения, - но стартовать нельзя. У корабля нет имени.
– На предрассудки нет времени.
Послышался слабый голос Харримана.
– Давайте назовем его "Лунный" - самое подходящее имя. Макинтайр откинулся в кресле, повернул нужные тумблеры, "Лунный" взлетел.
– Ну, как вы, шеф?
– озабоченный Чарли склонился над стариком.
– Лучше некуда, сынок, - выдавил Харриман, разлепив губы.
– Перегрузки кончились, теперь будет хорошо. Я ослаблю ремни, и вы сможете поворачиваться. Вставать пока не стоит.
Чарли потянул пряжку, и Харриман не смог удержать стон.
– Что с вами, шеф?
– Ничего страшного, я думаю. Что-то в боку кольнуло.
Чарли осторожно ощупал бок Харримана и проверил пульс.
– Не пытайтесь меня провести, шеф. Жаль, но пока мы не сядем, мы ничем не сможем вам помочь.
– Чарли...
– Да, шеф?
– Я хочу увидеть Землю. Могу я посмотреть в иллюминатор?
– Там пока нечего смотреть - Землю загораживает корабль. Когда он повернется, я вам помогу. Примите снотворное, я разбужу вас, когда придет время.
– Нет!
– Почему?
– Я должен видеть все.
– Воля ваша, шеф.
Чарли по-обезьяньи пробрался к носу корабля и присел на подлокотник кресла пилота. Макинтайр глянул вопрошающе.
– Он жив, конечно, - сказал Чарли, - но в чертовски плохом состоянии.
– Что именно плохо?
– Сломано не меньше двух ребер, может, что еще. Сомневаюсь, выдержит ли он посадку. У него так бьется сердце, что страшно делается.
– Он выдержит, Чарли, он человек крепкий.
– Крепкий? Скорее хрупкий, как канарейка.
– Я не то хотел сказать. Он внутри крепкий, понимаешь?
– Тем не менее, сесть ты должен так, чтобы ни одна пылинка на борту не шелохнулась.
– Сяду. Придется сделать полный оборот вокруг Луны. Но, боюсь, горючего не хватит.
Наконец они вышли на свободную орбиту. Макинтайр повернул корабль, а Чарли перенес койку Харримана к иллюминатору. Макинтайр изменил трассу полета так, чтобы Солнце светило кораблю в хвост. При помощи корректировочных двигателей, раскручивающих корабль, создавалась слабая искусственная гравитация. Невесомость часто сопровождалась тошнотой, а Макинтайру по возможности хотелось избавить Харримана от неприятных ощущений.