Чтение онлайн

Техник подходит к столику, на котором стоит магнитофон, и вносит ясность:

— По сути дела, на первой кинопленке заснято лишь одно действие: Боян влезает через окно в комнату Анны. Комната на втором этаже. Анна бросает ему веревку, и он при помощи этой веревки взбирается на второй этаж виллы.

— Ясно. Давай послушаем дальнейшее.

Техник пускает магнитофон, и после непродолжительного шипения в зале звенит девичий голос:

— Ты настоящий альпинист!

— Ты не боишься разбудить отца? — слышится голос парня, не столь громкий и менее задорный.

— Говоря между нами, сюда отец никогда не приходит, если догадывается, что ко мне кто-то пришел, — успокаивает его Анна.

— Тогда зачем же ты меня заставила лазить, как обезьяну?

— Чтоб испытать тебя, — смеется девушка. — В прошлом году я так разыграла одного мальчика, обхохочешься. «Если, — говорю, — отец дознается, что ты у меня, он тебя прикончит...» И представь себе, этот пижон вообще не рискнул прийти, не то чтоб лазить по веревке. Терпеть не могу трусов...

— Ясно. А сколько примерно народу лазило к тебе по веревке?

— Только ты един... На того олуха я, правда, тоже рассчитывала... А если парень так себе, зачем мне его испытывать? Такого я впускаю прямо через главный вход.

— Ага, значит, там валят толпой?

— Уж прямо толпой!.. Надеюсь, ты не станешь затевать скандал из-за нескольких глупых историй... Хотя мне это было бы по душе.

— Я не ревнивый.

— В самом деле? Жалко.

— Я хочу сказать, что до сих пор не был ревнив. Потому что не любил. Может, потом и стану ревновать, не знаю.

— Значит, я должна вызвать у тебя ревность? Вскружить тебе голову, заставить тебя бредить мной, сходить с ума, забыть все на свете и... что еще? Скажи, дорогой, как мне тебя лучше охмурить?

— Есть один рецепт, — отвечает парень. — Во-первых...

Короткая пауза.

— Я вся превратилась в слух! — восклицает девушка. — Во-первых?

— Во-первых, перестань кривляться. Опять непродолжительная пауза.

— А мне так хотелось повалять дурака, — с легким вздохом заявляет Анна.

Голоса обрываются, слышно мягкое шуршание пленки.

— Очередная запись сделана сорок минут спустя, — со служебной педантичностью поясняет техник.

— Что-то вроде многоточия в любовных романах, — вставляет Борислав.

Техник предупредительно поднимает руку — слышится голос Бояна:

— Хочешь глотнуть коньяку?

— Милый ты мой... Ты не только бесстрашный, но и сообразительный, — замечает Анна.

— Разыгрываешь меня.

— Радуйся. Если бы я заговорила всерьез, тебе бы несдобровать. Серьезные дела, как тебе известно, обычно кончаются женитьбой и вообще паршиво.

Вероятно, девушка отведала предложенного напитка, так как говорит:

— Чудесная вещь... И чуть позже:

— Скажи, милый, ты не подсыпал сюда наркотика, чтобы сделать мне сюрприз?

— До сюрпризов пока дело не дошло, — отвечает Боян.

Техник нажимает на кнопку магнитофона и поясняет:

— Звукозапись на.этом кончается. Второй кусок кинопленки заснят двадцатью минутами позже.

Другой техник гасит свет и пускает кинопроектор. На экране виден фасад кокетливой двухэтажной виллы, вырисовывающейся среди зеленой листвы.

— Снимали на инфрапленку, вот почему изображение такое ясное, — предупреждает техник. — Учтите, что ночь была очень темная.

В окне второго этажа появляется Анна. Она вкрадчиво озирается, словно совершает какое-то таинственное действие, и бросает вниз конец веревки. Внизу, между деревьями, появляется Боян. Ловкими движениями, едва касаясь ногами стены, он поднимается вверх и через окно влезает в комнату.

По экрану пробегают какие-то черточки — поврежденная пленка. Снова виден фасад виллы.

— Это уже вторая часть, — говорит техник.

Теперь альпинист демонстрирует свое мастерство, не прибегая к помощи веревки. Боян залезает на подоконник, цепляется руками за балкончик мансарды и несколькими ловкими движениями добирается до входной двери, что-то достает из кармана и, судя по всему, орудует отмычкой. Наконец дверь открывается, Боян исчезает в темном помещении мансарды и закрывает за собой дверь.

Возвращение нашего героя через балкон в комнату Анны прокручивать в качестве эпилога не стали.

— Время между двумя действиями — точно пять минут, — поясняет техник.

— Всего лишь? Невероятно! — восклицает Борислав.

А мне все кажется, что я слышу голос Любо: «Эмиль, а что бы ты сделал, если бы твой сын стал предателем?»

Звоню в «Рилу», чтобы заказать столик на террасе -ведь сегодня суббота, — и выхожу на несколько минут раньше, как приличествует воспитанному кавалеру. По календарю только конец весны, а температура уже вполне летняя. Не случайно Маргарита входит на террасу в элегантном легком платье — на голубом фоне крупные белые цветы или голубые цветы на белом фоне, словом, что-то в этом роде. За столиками на террасе уже сидит разнообразная публика, и, встречая свою даму, я невольно замечаю с былой досадой, что сидящие вокруг мужчины ощупывают глазами фигуру моей приятельницы.

— Ты просто ослепительна... — шепчу я. — Голубая Маргаритка...

— Нечего смеяться... — говорит она в ответ, хотя лицо ее сияет от счастья.

Я веду ее за столик, стоящий в дальнем углу, выбранный мною не без умысла, и подаю ей меню.

— Они по-прежнему с тебя глаз не сводят, — бормочу я, пока Маргарита обдумывает, что заказать на ужин.

— Не будем особенно засиживаться... Я и без того начала полнеть...

«Начала полнеть» звучит применительно к ней весьма скромно, но я не педант.