Реликт (том 2)
Шрифт:
«Вряд ли он испугался, просто не захотел подставляться».
А Лабовиц повел носом, глянул на Видану и бесшумно растворился в коридоре, откуда донесся его приятный псиголос:
«До встречи, ребятки».
«Что тут происходит? — с тихой угрозой спросила девушка, ожидая объяснений от Ставра. — Кто такой Шубин? Зачем он приходил? Чего испугался?»
Панкратов посмотрел на кассету с записью в своей руке, спрятал в карман, попрощался с Диего и проследовал к выходу с одной мыслью: если вернулся К-мигрант Шубин, значит, вернулся и Грехов. «Только почему он не появился у себя дома, хотел бы я знать? И что пытался выяснить Шубин, собираясь проникнуть в дом Габриэля?»
Нападение на шале
Глава правительства Земли жил недалеко от здания Всевече, которое занимало треть острова Хачин, расположенного посередине одного из красивейших озер Среднерусских равнин — озера Селигер. Дом Велизара стоял на окраине старинного русского городка Осташкова и помнил, по уверениям хозяина, еще набеги литовских рыцарей. Сложен он был из того же камня, привезенного издалека, что и стены древнего монастыря Нилова Пустынь, отреставрированноГо еще два столетия назад и превращенного в один из храмов православной веры.
Герцог не раз бывал в доме Велизара и ориентировался в нем отлично, поэтому никто из домочадцев архонта Всевече не видел — благодаря пси-маскировке, — как комиссар-прима отдела безопасности УАСС вошел в кабинет хозяина. Видели его лишь наблюдатели эшелона прикрытия, которых он инструктировал лично, да Велизар, учуявший эрма за километр от дома.
Кабинет был одновременно и спальней Велизара, сочетая приметы обоих помещений, но главное, что в нем горел настоящий камин, не лишний даже в жару летом, потому что толстые стены дома всегда были холодными.
Велизар читал старинную книгу. Шел уже первый час ночи, но архонт Всевече не ложился; спал он очень мало.
«Что случилось?» — Он кивнул на второе кресло у камина, приготовленное для гостя заранее.
Герцог сел и с удовольствием вытянул ноги к огню, некоторое время созерцая танцующее пламя.
«Час назад стало известно, что в базе данных Умника, а также во всех банках информации УАСС исчезла вся информация о К-мигрантах».
Велизар не мигая посмотрел на комиссара, по энергичнонасмешливому лицу которого бродили отсветы огня.
«Это выгодно скорее даже не ФАГу, а больше самим К-мигрантам».
«Точно так, ваше сиятельство. Еще одно косвенное свидетельство того, что К-мигранты вернулись. Но есть и прямое: Панкратов видел Анатолия Шубина у дома Грехова».
«Я уже знаю».
Герцог хотел спросить: откуда? — но передумал. У архонта Всемирного Вече была своя служебная информсеть.
«Но тогда и сам Грехов должен быть здесь?»
«Больше да, чем нет. Однако вряд ли мы найдем его, если он сам не захочет общаться с нами. Может быть, объявим «экстрапоиск» или хотя бы ВВУ{68}?»
«Чрезвычайные меры не всегда эффективны, тем более в таком положении, как наше. По сути, мы в подполье, а твое реноме пошатнулось крепко. Алсаддан официально обратился в СЭКОН с заявлением о «недопустимо безответственном поведении синклита старейшин и лично комиссара-прим ОБ». Ги Делорм вынужден искать компромиссы, чтобы выиграть время, но ты же знаешь закон Джухэни{69}: компромисс всегда обходится дороже, чем любая из альтернатив. Шкурин после этого заявления жаждет твоей крови, и боюсь, в скором времени Вече вынуждено будет реагировать на решение СЭКОНа».
«Я готов уйти с поста хоть завтра, но проблемы моя отставка не решит».
«Вот именно, мой дорогой, да и возможностей у комиссара ОБ больше, чем у охотника-одиночки. Но все-таки будь готов к работе индивера, опера свободного соло».
«Всегда готов, я с этого начинал».
Тихо свистнул «домовой». Велизар включил консорт-линию, и рядом с креслами сидящих у камина возникла часть кабинета со столом, креслом и приставкой инка. В кресле сидел в халате Ги Делорм, звонил он из дома.
— Привет, владыка. — Председатель СЭКОНа и бровью не повел, узрев гостя. — Включи-ка пси-сопровождение.
Дальнейший разговор проходил в пси-диапазоне и длился несколько секунд, поэтому перехватить его никто бы не смог.
«Вы уже знаете о К-мигрантах. Очень хорошо. То есть, конечно, все плохо. Но у меня возник вопрос: если они включились в игру в качестве эмиссаров ФАГа, то каков их интерес в этом деле? Какова причина, вынудившая их стать на сторону врага? Если считать ФАГа врагом. Причина должна быть архиубедительна, но я таковой не вижу».
«Мы тоже. Но еще нет уверенности, что К-мигранты превратились в диверсантов, в Ф-террористов».
«Лабовиц, например, вообще остался на Земле, — добавил Герцог. — И вряд ли выступит на стороне ФАГа».
«Пауль, твой трон шатается. Я делаю все возможное, чтобы сохранить за тобой должность, но у Ачсаддана очень много помощников. Кроме того, его поддерживает Шкурин, у которого тоже немало сторонников в СЭКОНе и Вече. Будь готов к отставке».
Герцог насмешливо глянул на Велизара, но промолчал.
«Он-то готов, — ворчливо заметил архонт. — Были бы готовы мы. К-мигранты — сильный противник, непредсказуемый и жестокий, вспомните их деятельность во времена пришествия Конструктора. Если каким-то образом ФАГ их закодировал, прольется много крови, прежде чем мы их обезвредим».
«Надо предполагать худшее. Ряды сторонников ФАГа растут, а наши тают, не так ли? Выведен из строя Баренц, убит У Тхин Аунг…»
«У Тхин Аунг не успел стать нашим сторонником, он был сам по себе, а Баренц… да, с ним все сложней. С виду он вполне пришел в норму, работает, но… что-то с ним случилось. Впрочем, может быть, я слишком строг. В одном ты прав. — Велизар подбросил в огонь сосновое полено. — Уровень противостояния повышается. Сначала это были люди, нормалы, подвергнутые, очевидно, глубокому кодированию, которые и развязали кампанию травли паранормов. Затем появились закодированные паранормы. Теперь К-мигранты. Кто еще перейдет в лагерь ФАГа?»