Реликт (том 2)
Шрифт:
«Попробую уговорить. Они хорошо дополнят друг друга!»
«И все же боюсь, что он откажется, — хмыкнул Ратибор. — Именно с твоей внучкой, Аристарх, он имел конфликт сегодня утром, когда группа ее друзей попыталась выдворить Ставра с места его отдыха в лесу под Владимиром, где он как раз перед этим обнаружил нагуаль. И я не уверен, что это совпадение».
Общий пси-фон собравшихся «окрасился» в фиолетовый «цвет», что означало озадаченное молчание.
Велизар вдруг поднял руку, призывая всех не просто к молчанию, а к пси-блокаде. Все замерли. Потом Железовский, сидевший совершенно неподвижно, шевельнул твердыми, как камень, могучими мышцами.
«Ты что, старина? Над нами километр горных пород!»
«Показалось, что кто-то пытается нас здесь разглядеть».
«Бункер окружен «абсолютным зеркалом», то есть слоем поляризованного вакуума. Ни нас невозможно услышать, ни нам никого. Отсюда проблематично выбраться даже в потоке Сил. Но мы отвлеклись. Ставр Панкратов нам необходим еще и потому, что среди нас, к сожалению, мало высокопрофессиональных ученых, а нам очень нужен анализ cansa prima{55} появления нагуалей и опасности, которую он влечет за собой. По сути, их практическая невидимость и неуязвимость наводят на мысль о проявлениях К-физики. Уж не Конструктор ли дает о себе знать?»
«Конструктор ушел окончательно и бесповоротно, в окрестностях Солнечной системы ему делать нечего. Да и его пришествие было бы замечено сразу же и в больших масштабах. Вспомни Большой Выстрел. Другое дело, что нагуали все-таки могут быть следами его былого посещения нашего метагалактического домена».
«Нагуаль обнаружен и у беты Зайца, а Конструктор там не проходил».
«Конструктор не посещал и Тартар, и Чужую, а нагуали там тем не менее объявились».
«Что ж, выбор нами обоснован: команде нужен ученый-паранорм, чтобы определить, так это или нет. Особенно, если мы соприкоснулись с явлениями чужой физики, которую можно назвать Икс-физикой или даже БВ-физикой, если под БВ подразумевать Большую Вселенную».
«А почему бы не привлечь другого человека, Тота Мудрого? — сказал Велизар. — Впрочем, он-то уж точно не согласится работать по заданной теме. Насколько мне известно, его интересы лежат в иных плоскостях, не в планах постижения физических основ мироздания. Но если нагуали, как говорил Аристарх, есть просачивание инфернальности, то есть Сил, неизвестных людям, ваш кандидат в оперы не справится с расследованием».
«Он эрм».
«Да пусть будет хоть тысячу раз эрм! Ему придется столкнуться с принципиальной стохастичностью{56} явлений, что выводит проблему за пределы наших возможностей».
«И все же только у эрма есть шанс довести дело до конца. Ставр не только профессионал воинских искусств, он ратный профессионал, то есть он живет иначе, чем мы, владея искусством выживания с момента рождения. Должен справиться, хотя ему, конечно, придется туго. Как, впрочем, и всем здесь присутствующим. Experto credit{57}. Мы должны помочь ему, быть все время сзади, не выпускать из поля зрения».
«А не посоветоваться ли нам с кем-нибудь поопытней нас?»
«С кем? — Велизар усмехнулся. — С чужанами, орилоунами?»
«С Сеятелями или серыми призраками, например. Они ведь помогали нам в свое время».
«Серые призраки ушли даже с Тартара, где ты собираешься их искать и каким образом? Крикнешь на всю метавселенную: ау, Сеятели, отзовитесь?»
«На наши призывы они скорее всего не откликнутся, а вот на просьбу одного общего знакомого могут отреагировать положительно. Да и сам он — фигура заметная».
«Ты имеешь в виду Габриэля Грехова? — догадался Берестов. — Хорошая идея, старик!»
«Вот и пусть наш опер попробует отыскать Грехова, а там покумекаем, как выйти на Сеятелей».
Четыре ладони легли одна на другую, породив розовую молнию полевого разряда.
Чужанин шевельнулся, превращаясь в грубо обработанную каменную скульптуру борца сумо, протянул чудовищную, с гипертрофированно развитыми мышцами руку, раскрыл ладонь, и Ставр увидел красивый черный перстень с прозрачно-зеленым камнем, внутри которого разгоралась и гасла яркая изумрудная искра.
— Велено передать, — прогрохотал каменный псевдочеловек. — Если удержишь.
— Кем ведено? — поинтересовался Ставр, принимая подарок и… едва не выронил его. Перстень оказался не просто тяжелым, но раскаленным и заряженным электричеством.
Чужанин засмеялся, кривя слепое каменно-металлическое лицо.
— Ну что, не хочешь ли бросить?
Стиснув зубы, Ставр надел перстень на указательный палец. Камень снова полыхнул чистым изумрудным светом, и словно в ответ над горой, где встретились человек и роид, прогремел гром, могучая сила мягко качнула пространство, мигнули звезды над головой.
Чужанин снова засмеялся, превратился в кучу камней, которая собралась в нечто, отдаленно напоминающее древнюю ракету, и исчез в фиолетово-черном небе.
Перстень сдавил Ставру палец до боли, он вскрикнул и проснулся. Полежал немного, разглядывая фиолетово-синее струение потолка спальни, поднес к глазам руку: никакого перстня на пальце, естественно, не оказалось. Странный сон. Очень конкретный, словно клип виртуальной реальности. Насколько помнится, в морфейере таких программ нет.
«Терентий, — мысленно позвал Ставр домового. — Что за сон ты мне подсунул только что?»
«Ничего я не подсовывал, — обиделся «домовой». — Что было заказано, то и крутил».
«Высвети программу».
Домашний инк послушно выдал программу снов морфейера. Ставр с изумлением и недоверием увидел странный разрыв в цепочке запланированных сновидений. Какой-то из игровых эпизодов, разработанных, кстати, самим хозяином, был стерт, а на его месте красовался багровый значок в форме китайского иероглифа «кун». Кто же это влез в программу? И что он хотел сказать своей видеозарисовкой с чужанином? Что за перстень тот передал?