Чтение онлайн

Кто был там, внизу, за черной от времени распахнутой дверью, которая теперь никуда не ведет? Что осталось под обломками наката, под страшной тяжестью обвалившейся земли?… Может, во время боя выбежал оттуда, разматывая тонкий провод, солдат-связист. Да так и не дотянул. Выпустил тяжелую катушку, ужаленный горячим осколком вражеской бомбы или автоматной очередью?! А может, жив?…

Вопросы, вопросы, вопросы… И ни одного ответа. Узнают ли они когда-нибудь об этом? А может, не узнают никогда…

К августу Татарка совсем обмелела. На «девчачке» до самой середины реки протянулась полоса жирной, потрескавшейся от жары; грязи. Попробуй, дошагай до воды! Чуть отойдешь от берега, ноги проваливаются по колено. А уж дома от матери достанется.

Все меньше и меньше ребят появляется по утрам на крутом спуске к реке. Посидят на солнцепеке, посмотрят на пожираемую илом» умирающую реку и поплетутся по домам.

И есть же счастливые люди! Живут в городах и селах на берегах большой реки. И течет она. Никогда не пересохнет. А вода прохладная. И на берегу песок горячий. Искупался — и загорай себе. А напечет голову — под куст залез. Или еще лучше — круглые грибки над головой. Одним словом — счастливые. А тут… Вот если бы вдруг!.. Но вдруг бывает только в сказках.

Неделю назад «Кон-Тики», на что уже легкий, а и то еле дополз до Необитаемого острова, Так по дну и царапает понтонами. Колька сказал, что плавать опасно. Пока не польет дождь, «Кон-Тики» будет стоять на приколе. А команду списал на берег.

Целую неделю скучала Рената. Утром сегодня тоже с балкона, тучки высматривала. Нет ни одной. В магазин уже сходила. С куклами поиграла. Что бы еще поделать?

— Мама, дай ключик. Я газеты принесу из ящика.

В почтовом ящике газет не оказалось. Зато было письмо. Мама прочитала адрес и сказала:

— Ренок! А письмо-то тебе.

— От кого, мамочка? — удивилась Рената.

— Смотри: «Бикбаевой Ренате». А от кого — сама мне расскажешь.

Писем Рената еще никогда не получала. Она осторожно распечатала конверт. По большому листу плотной глянцевой бумаги бежали отпечатанные на машинке строки:

Рената уже давно читала заголовки в газетах и печатные буквы разбирала хорошо.

— Мамочка! Посмотри! Ты только посмотри. Клава на машинке по-печатному как написала. Сама! И стишок выучила. Так это она меня догнала совсем. А Сонька говорила, что она неспособная…

Рената уже хотела бежать к близнецам, чтобы рассказать новость, как вдруг в дверь кто-то так затарабанил кулаками, что Ренка опрометью кинулась открывать. Ввалился Вовка:

— Ренка! Ренка! Там… там, — вытаращив глаза, задыхаясь от быстрого бега, кричал он.

— Пароход! — взвизгнул вбежавший вслед за ним Женька.

— Что — пароход?! Какой пароход?… «Кон-Тики» поломали? — испугалась Рената.

— Нет. Там, к «мальчачке», пароход плывет!

Вовка выплясывал на желтом паркете дикий танец черными, до-колен облепленными грязью ногами…

Когда вся компания ворвалась в мастерскую к Пугачу, он вытаращил глаза:

— Врешь! Там воробью по колено!

— Вот чтоб мои глаза лопнули! Чтоб мне провалиться на месте! — клялся Вовка, даже забыв обидеться.

— Ну смо-три-и-и! Если наврали, будете у меня землю грызть! — прищурившись, пообещал Колька, вскакивая с чурбака.

С горы к «мальчачке» они скатились так стремительно, что чуть не влетели в прибрежную грязь.

— Вон! Смотри! — кричали братья.

Но Пугач уже и сам видел. Далеко за автобазой, за лесопитомником, там, у самого дальнего конца Необитаемого острова, на реке виднелось что-то высокое, большое, и над ним плавало облачко не то пара, не то дыма. А на самом верху виднелось красное пятнышко флага.

— Ну, Пугач! Я говорил, а ты не верил! Пароход! — бесновался Вовка.

Когда по берегу подошли совсем близко, Колька хлопнул себя по лбу:

— Вот дурак! Как же я не догадался сразу! — и, обернувшись к близнецам, передразнил: — Па-ро-ход! Салака несчастная! Да это же земснаряд!

Женька сразу спрятался за куст. А Вовка затоптался на месте. Беспомощно глянул на Ренату. И унылым голосом спросил:

— Так, значит, не пароход, Коля? А я думал, раз плавает, значит, пароход.

Пугач не отвечал. Он рассматривал громадную машину.

— Коля, так мне тогда землю грызть, да?

Колька подскочил. Взбрыкнул ногами, как жеребенок, и рассмеялся:

— Вовка! Вот умора! Ты же мировой парень! Так земснаряд — это же в сто раз лучше! Теперь он сам землю во как грызть будет! И Татарка будет глубо-о-о-кая! Ура-а-а!

Ренка с Вовкой тоже засмеялись и закричали «ура». Женька, поняв, что грызть землю не надо, покинул свое убежище. А откуда-то изнутри на палубу земснаряда поднялся усатый здоровенный дядька в майке и штанах, измазанных маслом.

— Эй, на снаряде! — во все горло заорал Пугач, хотя до дядьки было не больше десяти шагов. — Вы механик, да-а?!

— Механик, — согласился дядька, — только чего ты орешь? Надорвешься. А вы кто?

— А мы местные жители! — отрекомендовался Колька. — Может, что нужно, так мы мигом!

— Нужно, хлопчик. Воды бы хорошей, хоть с полведра. Да еще перекусить чего-нибудь купить бы. А у нас машина захандрила. Некогда.