Ренонс
Шрифт:
Маршевый основной 50%.
Маршевый левый 30%.
Запускаю правый маршевый 1%, 2%, 3%…
Пошел разгон… Уже можно расслабиться.
От меня и ИИ что-то зависело в начале расчета траектории. Сейчас гравитационные силы больше чем двигатели вертят корабль, подобно камню, выпущенному из пращи. Впереди около 150 миллионов километров пустого пространства до Марса. А там будет следующий гравитрамплин.
Выравнивание траектории и уход с орбиты.
Отрыв гравитационного захвата Земли.
Все маршевые 50%…
— Догоняй до восьмидесяти, — быстро прикидываю в уме. — У Марса мы должны быть первыми.
Мои распоряжения ИИ выполнял моментально, о чем свидетельствовали цифры увеличения скорости. Тут почти как в обычных гонках, вперед вырваться нужно на ровном участке. Потом можно притормозить. Это в игре ты останавливаешь корабль непонятно зачем, просто выключая движок. В симуляторе такое не прокатит! Тут максимально все приближено к реальности и продумано до мелочей. Тормозить можно двумя способами: тормозным движем на носу корабля или разворачиваться задом по ходу движения. Но это сложный маневр.
Общая скорость 88000 км/ч на данный момент.
Расчетное время подлета до Марса — 10 земных суток.
— Пфф! Кто бы сомневался, — поморщился от услышанного, с досадой отмечая примитивность разработки. — Тупой симулятор! Даже перегрузок не чувствует.
Но что толку ворчать и сокрушаться? Я могу изменить ситуацию? Нет! Значит буду менять отношение к ситуации!
— Пристрели меня, — дал распоряжение ИИ, но тут же спохватился, скорректировал приказ. — То есть, врубай гибернацию. Обязательно разбудишь меня на подлете. Скажи нежно: «милый, проснись, и я восстану!» — я ёрничал: мы хорошо стартовали, показатели радовали. Нужно сохранить выбранный ритм. — «Не отставай от кораблей группы».
Принято.
Зря, конечно, я ворчал. Это симулятор, и его задача предельно точно соответствовать реальности. Сейчас разные по длительности полеты к Марсу — от пары недель до пары месяцев. Так что 10 суток — по-божески.
Скорость у «бочки» уже как у лучших реальных кораблей. И это еще не предел. Потенциал движков больше, но при сильном разгоне сложно будет тормозить. Так что сдерживаемся. Возможно, симулятор и нужен для теста новых двигателей и характеристик корабля. Кто знает… От Солнца, конечно, разгоняться быстрей, но по ту сторону горящей звезды Марс вообще недоступен для пилотируемых кораблей. От Солнца разгоняются только автоматические корабли, пилотируемые ИИ. Для пассажирских слишком опасно. Вообще играть в космические игры очень интересно, а вот летать по-настоящему — не каждый хочет. Я зевнул. Два месяца в закрытой банке мариноваться. Брр… Такое себе удовольствие. Да и гибернация и нейросеть есть только в играх. Поэтому игры так и популярны!
В уплывающем за грань сонном сознании лениво ворочалась мысль, хорошо, что в играх есть гибернация…
Темнота…
Солнечный свет яркими нитями пробивался сквозь листву огромного дерева, одиноко стоящего в каменных джунглях. Вдоль границы света и тени дрожал обжигающий воздух, пространство рябило, плыло, перетекая в мираж водной глади, ниоткуда взявшейся на плавящемся асфальте. Футболка противно липла к телу, слух улавливал жужжание снующих вверху коптеров. Казалось, там, под солнцем, был другой мир. Огненный. Раскаленный и выгоревший. А тут, под спасительной сенью дерева, прохлада приятно обволакивала тело, возвращала в него жизнь.
— Папотька! Можно я взьму коцёнка?
Задрав зарумянившуюся мордашку, Анечка вопросительно смотрела на меня синими, как летнее небо, глазами. Ребенок-ангелочек: белобрысенькая, в белом платьице в мелкий цветочек, с двумя залихватскими хвостиками на макушке. Его сокровище! Папина принцесса и смысл жизни.
Правда образ принцессы слегка портила расцарапанная коленка, заклеенная пластырем. Но вот взгляд… Такие живые, полные доверия голубые глазюки могут быть только у принцесс или у ангелов.
— Аня, — ласково улыбаясь дочке, я присел на корточки, — у тебя дома есть котик. Зачем тебе два?
— Этот ллыженький, — лучисто улыбалась в ответ моя принцесса.
— Котенок еще маленький. У него где-то мама есть, — ласково уговаривал я дочку. — Она расстроится, если мы его заберем.
Анечка наморщила лобик и внимательно посмотрела на пузатенького, рыжего, словно солнышко, котенка.
— Низя, маму забиллать, — уверенно произнесла дочь.
Вздохнув, Анечка понесла котенка обратно к раскидистому дереву, под кроной которого мы с ней спасались от палящего солнца. Котёнок радостно мяукнул и скрылся в небольшой норке между корнями.
— Пллащай, ллыжик! — Анечка энергично помахала на прощание убежавшему котенку.
Милый проснись… — в небесах прозвучал божественный голос дивной красоты.
1.2
Милый, проснись…
Милый, проснись…!
МИЛЫЙ, ПРОСНИСЬ!!!
Сначала ИИ, как я заказывал, сказал приятным голосом. Потом громче. Еще громче. И наконец последнее: «Милый, проснись!» прогрохотало, наверное, по всему кораблю.
— Сейчас… — я резко открыл глаза; в сознании таяли обрывки сна-воспоминания, унося дорогой образ дочери, царапая душу тревогой. — Уже! — уверенным, правда, хрипловатым со сна голосом, отозвался в пространство.
Переведя кресло в сидячее положение, удивленно уставился на экраны, прищурившись от яркого света, больно резавшего по глазам. Сердце пропустило удар и забилось с удвоенной силой.
Не понимаю, экраны не должны светиться белым. Там же космос! Темнота…
— Что происходит? — сон как рукой сняло, накрыла паника, вызвавшая нестерпимое желание действовать. — Откуда свет?
Солнце начало расширение. Повышенное излучение и солнечный ветер заставляют светиться щит. В космическое пространство выпущено много раскаленного звездного вещества. Оно сосредоточено в районе Венеры.
Радиационные пояса сместились и увеличились в размерах в несколько раз. Меркурий сошел с орбиты. Венера стремительно теряет атмосферу.
Нагрузка на щит 50%.
— Выключи экраны! — потребовал я в пространство, не веря своим ушам, паника захлестнула сознание. — Дай 3D карту.