Рэперы
Шрифт:
– Ну и ну, братан, у тебя талант! – наконец выдавил из себя Паук. – Это же чистый хит! Прям живая боль, такая пронзительная лирика.
Я смущенно потупился.
– Да ладно, это так… просто выплеснул эмоции.
– Вот именно, что не просто! – воскликнул Рэм – Чувак, да ты прям душу нараспашку вывернул. Хуйня, на самом деле, но искренняя.
Я смущенно потупился, не зная что сказать.
– Ладно, хватит меня нахваливать! – махнул я рукой. – Это же просто текст, который помог выплеснуть эмоции.
– Да из этого можно конфетку сделать! – не унимался Паук. – Такую лирику на альбом ставить надо обязательно.
Он затянулся сигаретой и выпустил струю дыма в потолок.
– Знаешь, а давай-ка мы этот трек как следует доработаем прямо сейчас. Я тебе бит мощный открою, ты еще куплетов добавишь. А там глядишь – и клип можно будет снять.
Я задумался. И правда, почему бы не попробовать?
– Давайте, ребята! – решительно кивнул я. – Делаем что нибудь крутое из этого текста!
Мы устроили мозговой штурм прямо там, на чердаке у Паука. Рэм предложил добавить припев для запоминания. Джин порекомендовал смягчить некоторые выражения, чтобы не было слишком уж много мата. А Паук тем временем уже доделывал бит из сэмпла Многоточия.
Через час у нас была готова основа будущего хита. Я добавил еще один куплет и припев:
«Не играй моим сердцем, детка,
Я не игрушка в твоих руках.
Ты растоптала мечту мою в пепел,
Но я встану и продолжу искать»
Пацаны одобрительно закивали головами в такт биту.
– Огонь! Это будет песня о надежде, о том, что нужно идти дальше, несмотря ни на что, – сказал Паук.
Я внимательно осмотрел его помещение. Кроме нас, здесь стояли старые кресла, диван, журнальный столик и огромные колонки, через которые грохотал битбокс. На стенах висели плакаты с рэп-исполнителями и граффити-надписями. Из окон был виден вечерний двор в огнях фонарей. Где-то вдали раздавались крики ребятни, гоняющей мяч.
Я подошел к окну и вдохнул свежий воздух. Внизу как раз промчалась компания подростков на великах, едва не снеся мусорный бак.
– Эй ты, мелкий гандон! – крикнул им вслед Рэм. – Смотри, куда прешь, а то велик в жопу засуну!
Ребятня даже не обернулась, лишь показала ему фак.
Я хмыкнул:
– Да ладно тебе, сам же в их возрасте так же катался и бесил всех.
Рэм только отмахнулся и закурил сигарету.
Тем временем Паук уже начал записывать наш трек на дешевый микрофон. Мы по очереди читали свои куплеты, стараясь вложить в них как можно больше эмоций. Когда дошла моя очередь, я вспомнил тот вечер, боль предательства, и из меня полились слова сами собой:
«Я в ночи не сомкнул глаз, ждал ответного звонка,
А ты, наверно, счастлива была в его объятьях…»
Пацаны одобрительно закивали и поаплодировали после записи.
– Братан, да ты прям Изи И! Этот трек будет хитом, – сказал Джин.
Я смущенно пожал плечами, хотя в душе радовался такой оценке.
Мы прослушали готовую запись. Получилось действительно мощно – тяжелый бит, пронзительный вокал Паука в припеве (а он петь умел) и искренние строчки.
– Ну что, теперь осталось снять клип, чтобы пробиться в топы, – подытожил Паук.
Мы стали обсуждать идеи для видео. Рэм предложил какую-нибудь историю про предательство девушки. Джин – снять просто нас на фоне пейзажей. А Паук решил, что клип должен быть про то, как я иду к своей мечте сквозь трудности.
– Да, отличная мысль! – поддержал я его. – В припеве как-раз превозмогаем.
Мы еще немного поспорили, но в итоге остановились на идее Паука. Теперь предстояло продумать локации для съемки и найти актеров. Камера была у нашего одноклассника – Лёхи, который снимать видео не умел, но любил.
– Ладно, ребята, давайте завтра продолжим, а то уже поздно, – сказал Паук, потягиваясь. – А сегодня давайте отметим, как настоящие гэнгсты, что у нас получился огненный трек!
Он достал заначку водки и разлил по стаканам. Мы чокнулись и залпом опрокинули, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. Паук включил мощную музыку, и мы принялись тусоваться дальше, обсуждая планы на будущее.
К полуночи бутылка опустела, и ребята начали собираться по домам. Паук вызвался проводить меня часть дороги. Мы вывалились на улицу, пошатываясь и цепляясь друг за друга. Воздух был напоен ароматами лета и свежестью ночи. Где-то вдали лаяли собаки, а по небу проплывали редкие облака.
Мы брели мимо тихих домов, периодически останавливаясь, чтобы сделать глоток из бутылки.
– Бля, какая красота вокруг! – воскликнул Паук, разводя руки. – Лето, творчество, друзья! Чо еще надо для счастья?
Он сделал большой глоток из бутылки и передал мне. Я тоже отхлебнул и поморщился – в горле запершило.
– Точно, братишка! Самое главное – это не опускать руки. Так мне батя говорил.
Мы как раз проходили мимо детской площадки, где когда-то зависали целыми днями в детстве. Качели печально скрипели на ветру, хотя на них никто не катался. Я почувствовал укол ностальгии.
– Эх, беззаботное детство…
Паук кивнул:
– Ага, помню как отсюда мы бегали купаться на озеро. Лето, солнце, и никаких проблем…
Рассмеявшись, Паук добавил:
– Да кому я пизжу, я дома целыми днями сидел!
Мы захохотали, а он запнулся и едва не упал. Я вовремя подхватил его за локоть.
– Осторожней, братишка! А то еще ушибешься к херам.
– Да нормально все! – отмахнулся Паук. – Бывало и похуже, помнишь, как я с крыши тира прыгал?
Я расхохотался от воспоминаний и чуть не выронил бутылку. Точно, как-то раз мы нажрались, и Паук решил прыгнуть с крыши гаража прямо в кусты. Чудом тогда обошлось без переломов. Откуда в нашем детстве было столько самоуверенности?