Решение всех проблем
Шрифт:
Нет, это в очередной раз доказывает, что первоначально разработанный план верен.
Осталось немного. Я задумалась.
Кэрис в это время, тихо и очень уютненько расположился на диване.
Я не поняла?!
С его комплекцией на моем диване! Он спит! Мурлыкает! Он все-таки, мурлыкает!!!!
– Эй, а ну вставай и иди в свою каюту! Я кому сказала!… Все, все, что ты, что ты. спи родной, спи. Пусть тебе сны хорошие снятся, сволочь клыкастая. Да нет, это не тебе, это я так, сама с собой разговариваю.
А что мне было говорить, когда после мурлыканья, рык раздался, хороший такой, низкий вибрирующий и клыки передние в разы так увеличились.
Вы знаете, как я жить хочу? До умопомрачения.
А такой пустяк, как туша кошака-самца уже развалившегося на пол каюты, меня не раздражает до зубного скрежета и даже не рождает больные образы его тотального уничтожения.
Нет, этого даже в мыслях не было. Не было, и ничем это не доказуемо.
Ну, как можно спать под мяукающий рык? Искренне сочувствую всем его женщинам: как бывшим, так и будущим. Даже кинуть что-нибудь в него боюсь, вдруг отреагирует неадекватно и все, больше не увижу звезд на небе, правда и его тоже. Заманчиво, но жить и быть живее всех живых, заманчивее.
Ох, ко всему прочему еще эта иголка-артефакт нагрелась, а кулон в воздухе завис, и снять его не могу, и видеть его подвисшим перед глазами, тоже как-то не очень.
Что ж с этим кошаком так сложно-то, а !?
***Кэрис***
Как хорошо, спокойно. Ощущение, нашел то, чего уже и не ждал найти.
Счастье спокойной волной плескалось в душе. Вселенная, я уже дома и не хочу больше куда-то двигаться.
Какой запах, какое тело и легкое сопение. Пусть это не кончается, разве многого я прошу,
А вот с кем это, у меня счастье? И почему я согласен со своим зверем? Это уже похоже на привычку, причем пагубную.
С моим зверем соглашаться, неизвестно, чем может закончиться. Так, где этот звереныш меня вырубил?
Судя по ощущениям, у Любавы, даже не сомневаюсь. И когда из чувства «просто нравится», в душе стали появляться искорки покоя и тепла?
Приходится признать, зверь фанатеет от Любавы. Похоже, это и меня начинает задевать. Нельзя.
Эта зараза, хоть и малая, но аппетит крупного зверя.
Стоит только ей заговорить, а у меня воздух из легких вышибает.
А не дай, вселенная, зазеваешься и пропустишь интонацию в разговоре. Все капец, эта злобная фурия уже копошится там, куда доступ ей категорически запрещен.
Короче, особа еще та!
Но, какая же мягкая, уютная, так бы и не отлипал от нее. Любава, ну сделай что-нибудь хорошее. Не просыпайся! Дай поверить в звезду желания!
Зверь, делая вид, что тоже спит, измурлыкался весь. Как же, лежит с мечтой своей израненной души! Еще, немножко и об ноги тереться начнет, лишь бы не прогнали. До чего опустился! А еще хищником зовется!
Тьфу, смотреть противно!
Но рученьки, от вреднюги моей, все равно не уберу.
Сглазил.
– Кэрис, а Кэрис, тебя как, шантажом или пониманием? Можно совместить, понимание с шантажом или шантаж с пониманием? – спросила Любава, да так, что ехидство отдыхало.
«Зараза, экспериментаторша, головная боль, стазис вселенной, кошмар двух идиотов, типа жреца и прорицателя. Маньячность самоубийцы, слабость зверя и мое пожизненное недоразумение» – обреченно подумал Кэрис.
– А помолчать? Такой момент, когда можно поверить, что ты ласковая, нежная, добрая, а не мозговое наказание, – тоскливо ответил Кэрис.
Да неужели молчание?
Ну, ничего я её приложил. Надо подумать в этом направлении, может получится. А что получится? Вселенная, не дай тебе силы, чтобы хоть что-то получилось!
– Кэрис? А ты уверен в своей просьбе? И почему шёпотом? В каюте еще кто-то есть? Кого, ты еще приволок в свидетели, что членовредительство с моей стороны имеет место? Что за мазохизм, плакаться на моем плече, из-за моих же недостатков?
Вот как, это можно выдержать? Я вслух произнес, то что говорить не должен никогда, и получил вынос мозга.
Стерва из стерв, и вот она моя Жена. Чем больше я её узнаю, тем чаще возникает нездоровый интерес узнать её получше. А это, неприемлемо в данной ситуации.
– Кэрис, ты почему молчишь? Не пугай меня, и так страшно. И вообще, спиливай свои клыки! Спать невозможно, когда в макушку два здоровых клыка упираются. Кэрис!!! Отвечай, у меня истерика! Прекрати смеяться! Я слабонервная! Могу что-то не так понять, и капец!
Кошак хохотал, нееет, эта сволочь укатывалась от ржачки, если конечно, уместно так обращаться к этим, как их там.
Через захлебывающий смех, это самцовое эго выдало:
– Кому, неврастеничная моя?
Он честно пытался еще что-то сказать, но его так разобрал смеходром, что он ему выделил, достаточное время.
*** Любава***
Меня же бесило все. Мало проснуться в таких шикарных объятиях и помечтать о чем-то несбыточном, как тут же услышать, что ты, высшая, жизненная непотребность.
Докатилась. Да к довершению всего, его скоро разорвет от смеха.
Согласна, я не твоя мечта. Но, не так же, меня припечатывать своим пренебрежением.
Опять кто-то стучит. Будет тебе сейчас наглая кошара.
Я тоже веселиться могу.
Беру в руки пульт, нажимаю на кнопочку и пока дверь открывается, с чувством так, крепенько вжимаюсь в кошака, а другой ручкой, в поисках что еще погладить кроме его спины, хватаюсь за мощный, пушистый хвост.
Тот от неожиданности забрасывает на меня свою ногу, я от такой тяжести издаю стон. Рёв в два голоса со стороны дверей, припечатал мою голову в грудь кошаку намертво.
– Кэрис!
– Сволочь!