Чтение онлайн

Луис выронил нож и принялся рвать побеги руками, не обращая внимания на их попытки опутать его. Корни нагнулся, схватил нож и перерезал ближайшую лозу.

— Не надо, идиот! — заорал Луис.

Он рванул пучок побегов и с корнями выдрал его из горла Лалы. Белые корни, блестящие от слизи, шевелились, словно клубок червей. В тот же миг лоза почернела и рассыпалась в прах.

Лала закашлялась. Мать упала рядом с ней на колени, причитая и гладя ее по голове. Все руки Луиса были покрыты синяками и царапинами. Он стоял и смотрел перед собой невидящим взглядом, словно пьяный.

Мать помогла Лале встать и повела ее к двери.

— Грасиас, грасиас, — бормотала она.

— Подожди, — сказал Луис, приходя в себя. — Мне надо минутку поговорить с твоей дочерью. Наедине.

— Я не хочу, — запротестовала девочка.

Но мать кивнула.

— Только быстро. Она очень устала.

Женщина вышла в коридор и закрыла за собой дверь.

Луис обратился к Лале:

— Ты ведь рассказала маме не всю правду?

Миг она колебалась, потом кивнула.

— Один из тех парней чем-то тебя угостил, верно? И ты попробовала, хотя бы чуточку? Может, одно зернышко?

Она снова кивнула, стараясь не встречаться с ним взглядом.

— Да, — прошептала девочка и убежала вслед за матерью.

Луис повернулся к Корни.

— Твоя пикси говорила с моим братом?

— С чего ты взял?

Луис зевнул.

— С того, что нам надо убираться отсюда. Пошли, я покажу спальню.

Корни улегся на матрасе, брошенном на пол в комнате, которая когда-то была столовой. Дэйв уже спал возле дальней стенки, с головой завернувшись в груду одеял и отгородившись баррикадой из стульев. Кайя устроилась напротив двери в гостиную, обняла подушку и немедленно уснула. Луис лег с ними по соседству.

Корни пошевелил пальцами, глядя, как суставы двигаются под тонкой резиной. Перчатки уже потускнели. Утром они, возможно, станут ломкими. Парень осторожно вынул руку из перчатки и притронулся к подушке Луиса. Тонкая ткань мгновенно расползлась, наружу полезли растрепанные перья. Словно зачарованный, Корни наблюдал, как они медленно разлетаются в бледном свете, льющемся из окон.

Луис повернулся во сне. Несколько перьев запутались в его косичках, одно прилипло в уголке рта и трепетало при каждом вдохе и выдохе. Корни представил, как оно щекочется, и ему захотелось убрать его. Он поднял руку.

Глаза Луиса приоткрылись.

— Куда смотришь?

— Ты болтал во сне, — быстро соврал Корни. — Нес какую-то чушь.

Луис что-то буркнул и повернулся на другой бок.

Корни натянул перчатку. Его сердце колотилось, и спать расхотелось совсем.

«Он мне нравится, — подумал Корни в ужасе, и этот абсурд, в довершение всего остального, привел его в бешенство. — Блин. Он мне нравится».

Кайю разбудил солнечный свет, бьющий в огромные окна. Корни растянулся рядом. Он слегка похрапывал и каким-то образом ухитрился намотать на себя все ее одеяла. Дэйв и Луис исчезли.

Рот Кайи совсем пересох. Девушке так хотелось пить, что ее даже не волновало, где она находится и что случится дальше. Она добралась до ванной и вдоволь напилась из-под крана. Вода на вкус отдавала железом. Железо было везде, оно пузырилось в трубах и сочилось с потолка.

Кайя отправилась на поиски еды, и тут ее внимание привлек странный шум, напоминавший звон монет.

Запах плесени усилился, и девушка вдруг почувствовала, что ее ореол исчезает. Она взглянула на ладонь. Та была зеленой, как трава. Кайя пошла на звук. Он привел ее в комнату, где стоял полуразвалившийся диван, а в камине горел огонь.

У окна стоял человек средних лет, на плече которого висела переполненная курьерская сумка. Он увидел Кайю и сразу заговорил. Но вместо слов у него изо рта посыпались медные монетки. Они звонко забренчали по паркету, раскатываясь во все стороны.

Луис положил руку ему на плечо.

— Ты делал то, что я сказал? — спросил он, нагнулся и начал собирать монетки. — Я знаю, металл на вкус как кровь, но ты должен себя заставлять.

Человек кивнул и указал на свой рот.

— Лекарством служат твои же слова. Ты должен их проглотить. Каждую монетку!.. Ты утверждаешь, что так и делал?

На этот раз мужчина заколебался.

— Часть потратил, да? Только не говори, что ходил в «Койнстар» или еще какое-нибудь идиотское место!

— Угу, — промычал мужчина, и на пол упала еще монетка.

— Иди и ищи остальные. Это единственный способ вылечиться.

Луис скрестил руки на груди. Накачанные мускулы проступили под тонкой футболкой.

Кайя подумала, что на самом деле она знала о фейри очень мало.

Мужчина явно хотел что-то сказать, возможно, намекнуть, что он обойдется и без чужих указов, но вместо этого кивнул, тщательно собрал с пола оставшиеся монетки, пересчитал их, ссыпал в сумку и вышел без всякого намека на благодарность.

— Я велел тебе не показываться, — хмуро сказал Луис, поворачиваясь к Кайе.

— Со мной что-то творится, — объяснила девушка. — Проблемы с ореолом.

Луис застонал.

— Хочешь сказать, что мой клиент видел перед собой зеленую девушку с крыльями?

— Нет. Просто мне требуется больше усилий, чтобы замаскироваться.

— Железо города быстро вытягивает из фейри магическую силу, — со вздохом сказал Луис. — Вот почему они тут не живут, если у них есть выбор. Только изгнанники и те, кто в силу разных причин не может вернуться к своему двору.

— А почему они не могут присоединиться к другому двору? — спросила Кайя.

— Думаю, некоторые так и делают. Но это опасно. Их могут убить с такой же вероятностью, как и принять. Вот они и живут здесь, а железо медленно пожирает их.

Он еще раз вздохнул.

— Если тебе реально плохо, то есть лекарство. Оно называется «Никогда» и помогает от железной болезни. Сейчас я не могу его тебе дать, но…

— «Никогда»? Это как в поэме: «Каркнул ворон…»

— Так брат его назвал. — Луис тряхнул головой. — Это лекарство дарует людям магическую силу. Превращает нас почти в фейри. Возвышает. Но его нельзя принимать чаще чем раз в день, два дня подряд или больше одной порции зараз. Никогда. Кстати, держи своего приятеля от него подальше.