Реставратор
Шрифт:
– Да я... да конечно! Пошли прямо сейчас. Ах, да, там же света нет - работы закончили и
провода смотали. Попросить у Михайлова удлинитель?
– Не надо, я фонарь взяла.
Андрей взял 10-метровую рулетку и пошёл первым. В подвал надо было спускаться по
достаточно широкой, но крутой лестнице, проходящей снаружи дома, с северной стороны, со двора. Прежде здесь была деревянная лестница, она сгнила, и новую отлили из бетона. Но деревянный навес, державшийся на резном покосившемся столбе, восстановить не успели, и он почерневший, подгнивший, угрожающе нависал над входом. Впрочем, строители привыкли и не обращали внимания на такие мелочи, как гнилые деревяшки.
Парень отворил старую дубовую дверь. Её тоже не успели отреставрировать, и открывалась она с немалым трудом. Но что удивительно: повернувшись на совершенно ржавых петлях дверь даже не скрипнула, а только издала серию тихих звуков отдалённого барабана. Андрей вежливо посторонился, и Лена первой проскользнула в прохладную темень подвала.
Внутри пахло сыростью, подсыхающим бетоном и ещё чем-то малоприятным. Здесь было всё же не совсем темно - серый рассеянный свет пробивался сквозь пролом в кирпичном цоколе и прогнивший участок нижнего венца брёвен. Немного света добавлял и люк в полу с отломанной крышкой. Там прежде, когда дом был поделен на квартиры, был спуск в один из частных погребов. Лена включила фонарь, достала из сумки бумагу и карандаш и они принялись за обмеры.
Работа шла споро, все помещения были хорошо знакомы и молодые люди останавливались лишь изредка попить водички из предусмотрительно прихваченной собой пластиковой бутылки.
В последний отсек подвала они вошли, когда было уже довольно поздно. Здесь было абсолютно тихо и совершенно темно. Эта часть здания сохранилась лучше всего, переделок здесь почти не было, рабочие лишь убрали мусор, накопившийся за многие годы, да кое где укрепили кладку стен раствором. Едва они прошли дверной проём, от фонарика в руках Лены по кирпичным стенам заметались неясные размытые тени. Вдруг девушка вскрикнула и выронила фонарь:
– Ой, собака!
– Где собака?
– Андрей в это время смотрел в противоположный угол и ничего необычного не заметил. Он поднял фонарь и посветил во все стороны. Пусто. И даже теней осталось только две: от него и от девушки. Парень прошёлся вдоль стен и...
И буквально наткнулся на довольно большое отверстие в кирпичной стене. Наверное, здесь была раньше дверь, но очень невысокая, не больше полутора метров в высоту.
– А это что за вход? На твоём плане его нет.
Девушка быстро подошла к нему, ухватила за рукав:
– Постой, не входи. Странно, этот ход ведёт за пределы дома. Раньше его не было. Кажется...
Андрей погладил её по руке, заглянул в карие тревожные глаза.
– Ну, и что мы испугались? Хм, даже если там "за пределами дома" - мы должны посмотреть, обмерить. А если и собачка туда забежала, не беда. Я же с тобой, Леночка. А для собачка у меня есть карамелька, вот. Пошли, смелее!
И он, сильно пригнувшись, вошёл в темноту проёма. Лена, по-прежнему вцепившись в его рукав, вошла вслед за ним. В толщине стены на миг мелькнули в отсвете фонаря ржавые крупные петли, бывшей здесь некогда двери, невидимая паутинка коснулась лица, и они очутились в новом отсеке подвала.
– Ой!
– вскрикнула девушка.
– Мне за шиворот капля упала. Брр, какая холодная!
Андрей обернулся к Лене и вновь оказался с ней лицом к лицу. Близко-близко. " Какая она милая! Надо сделать ей что-то приятное. Или хотя бы сказать".
– Лена, а что ты делаешь вечером?
– Пока не знаю. А что?
– Давай с тобой сходим в кино? Я приглашаю.
Девушка тихонько засмеялась:
– Приглашаешь? А я согласна. Только давай скорее работу закончим. Что-то меня эти подвалы уже угнетать начинают.
Новое помещение оказалось не очень большим: прямоугольник, примерно 3 на 5,5 метров, перекрывал цилиндрический свод, выложенный из того же кирпича, что и стены. Обмеры не заняли много времени. Но здесь было несколько небольших отверстий, видимо вентиляционных. Очевидно, когда-то давно здесь было какое-то техническое помещение, а может быть даже котельная. Одно отверстие, в торцовой стене, у основания свода, было больше других. Пожалуй, Андрей смог бы и пролезть в него, если бы смог дотянуться.
Кладка стен и свода была очень аккуратной, тщательно исполненной и хорошо сохранилась.
– Неплохо. Умели же люди строить в старое время, - восхитился Андрей и присвистнул. Свист получился излишне резким. Он отразился от свода, разбился на мелкие свисточки, которые
немедленно юркнули в вент.отверстия и исчезли во тьме.
– Тише!
– вскрикнула Лена, зажала руками уши и прильнула к Андрею.
– Знаешь, у меня такое чувство, будто за нами кто-то наблюдает, слушает. Не знаю...
В Андрее вдруг проснулось озорство:
– Ах, наблюдает! И пусть...
Он развернул девушку к себе и одним движением чмокнул её в краешек губ.
– Ты что, дурак?
– она сердито вырвалась из его объятий.
– А что, только дурак имеет право тебя поцеловать?
– Никогда больше не делай так. Без моего разрешения. Ладно, заканчиваем и уходим отсюда.
Отверстия замеряла сама Лена, высунув далеко ленту рулетки. Её спутник подсвечивал фонарём и записывал данные. Попутно он продолжал любоваться стройной фигурой девушки, её милым лицом, точёными руками с узкой кистью.
Заминка возникла с замером большого отверстия: лента рулетки никак не хотела быть напротив дыры и сразу складывалась. Внезапно и свет фонаря начал тускнеть.
– Андрей, да свети же! Или подойди, помоги, - в голосе Лены послышались истерические нотки.
– Да пойдём, Лена, отсюда. Размеры я тебе скажу по размеру кирпичей. Уходим, пока фонарик совсем не погас.
– Нет, надо точно, до сантиметра, - заупрямилась девушка, - лучше не спорь.
– Ладно, тогда давай я сам. Я повыше тебя всё же.