Чтение онлайн

— То есть про торгашей ты закончил говорить?

— Да. Можно сказать так: «Наш брат вынудил этот мир размножать этих Наёмников». Это прибыльное дело. Кстати, как раз за южными Терпилами, где-то по глубже на юго-восток, открылась ещё одна школа Наёмников.

— А сколько их? Школ этих, — хитро спросила Королева, проглотив очередную ягоду.

— Четыре, — со всей уверенностью ответил тот.

— Нет, — сухо перебила та.

— Ну как же? — удивился чиновник. — Считаем. Северная, это у Балтийских где-то там. Волкодавами зовутся. Дальше две западные. Одна — Панзер Вульф; вторая, по-южнее будет — Скорта Перфетто. И вот эта новая на юге. Название я пока не знаю. Скорее всего, ещё без названия пока.

— Три, — не договорив мысль, прервалась Васима, сплёвывая косточки кубок.

— Как три?! — сосем смутился ответчик. — Я ж четыре сейчас назвал.

— Три, — не меняя интонации, спокойно, но сильно давила та. — Три стороны света ты мне сейчас назвал. Кто на востоке?

— Не знаю, да нет там никого, — растерянность, которую он умело скрывал, уже начала проявляться на его лице.

— Слова твои тебя дураком показали. Ты мне что до этого говорил? Что за восточными горами не знаешь толком ничего, а тут упёрся и говоришь, что нет там никого. Базаришь дядя? — она правой рукой успела остановить действие тиуна, что собрался навести своё оружие на чиновника.

— Так это, — понимая шаткость ситуации, на мгновение призадумался бандит иностранных дел. — Велика Ваша мудрость, моя Королева. Вы правы, я не могу этого знать, но только пока.

— Пока что?

— Пока не получу вестей от моих агентов. На это всё нужно время и…

— Средства? — перебила она. — То есть, ты сейчас хочешь выпросить у меня ещё какие-то средства? — она вновь остановила действие правого тиуна. — Борзеешь дядя?

— Нет-нет. Я хотел сказать: «…нужно время и терпение…». Только это, моя Королева.

— Когда узнаешь?

— Под конец осени точно. Но рассчитываю до осени.

— Хорошо. Дальше у тебя кто? Покупатель?

— Да. Вот с ним всё стабильно как с камнем. Ему глубоко плевать, как мы добудем «девятку», он её выкупит. Цену не меняет и на наши мелкие пожелания щедро реагирует. Его люди спускаются с небес раз в месяц, иной раз чаще. Зимний сезон реже, но в кредит легко поставляют необходимое.

— Всё, про тебя я поняла, — успокаивающе остановила его Королева. — В конце лета жду от тебя вестей про гнёзда наёмников. И теперь работай над тем, как купить наёмников. Они продаются, это их хлеб. Узнай цену.

— Слушаюсь, моя Королева.

— Кто там мне про наше личное расскажет? — она высматривала из всех кого-то конкретного. — А ну, где ж ты? Уругвай!

— Здесь я, — прозвучал угрюмый голос слева.

Человек стоял прислонясь к околостенной колонне и крутил в левой руке резные чётки из кости. Правая рука наполовину утонула в кармане широких штанов.

— Что тебе рассказывать? Моё личное тебя ебать не должно! А как я работу свою делаю — ты знаешь. Местные терпилы не ноют. Рабы не дохнут. Жизнь по кайфу у них. Или что-то кто-то заскулил за житуху? Ну так, решу всё. Скажи, если что пропустил я. А так, всё ровно. Братве хавка приходит без задержек. Люди братву любят, говна не делают. Всё от души. А если кто заныл, что коровино мясо те зажали, так это не ебёт их! Корова — не вода, сама с неба не падает. Её разводить надо. Если всю схуярить, то откуда птенцам вылупяться?! Так вот всем тут, ещё разочек, слово моё — «мне похуй, обсосутся, не графья!», — он перестал держать колонну спиной и шагнул к людям. — Я к себе вопросов у ребят не слышу. Все знают, Уругвай не базарит.

— Ты вот эту картину сейчас для кого рисовал? — трон не был столь высок, но всё же голова молодой смуглянки оставалась значительно выше всех присутствующих. — Эти уважаемые люди за тебя давно знают. Уважение есть. Ты сейчас ещё павлином походи теперь.

— Ребёнок! — вскипел тот, несмотря на то, что в него уже вся охрана Королевы направила стволы. — Я уважаю твою Маму! Тебя я помню у Картуза среди сирот. Я сюда не лезу, это ваши тёрки. Мне также похуй, что именно ты сейчас на этом кресле.

— У меня есть кое-что тебе сказать лично, — она как будто ждала этого поворота. — Но ты же похуист. Чёт я думаю, зря молчу. Скажу наверно всем, — она просто пилила его взглядом. — Сова с маленькой ящеркой на шее сидела сегодня ночью на ветке у моего окна.

— Это всё? — ухмыльнулся он. — Я не боюсь ни сов, ни ящериц. Походу в твоих ягодах дурь прикольная, — он поднялся на эти три ступеньки.

Три тиуна Королевы уперевшись стволами в его тело и голову, остановили смельчака в двух шагах до неё. Тот остановился и всё же смог дотянуться до вазы на столе, взял горсть ягод.

— Это вишня, что ли?

— Попробуй, Уругвай, — она оказалась вдруг между двумя охранниками и, приблизившись вплотную, что-то прошептала ему на ухо.

— Я всё понял, — он, оставаясь на своей марке, всё же отступил. — Я очень уважаю твою Маму. Она точно была Королева Бандитов. Посмотрим на тебя, — демонстративно повернувшись спиной, он не только спустился, но и вовсе вышел из зала.

— Так, Братки мои, — она с лёгкостью переключилась на полевых командиров. — Карим. Вы с Мамой моей грабили два восточных каравана в последний её раз. Что там из добычи вышло?

— Да, — прокашлявшись начал тот. — Да, обычный хороший куш.

— Прям так и обычный? Давай-ка не заливай мне-то. Что там не так?

— Кхым… — что-то голос никак не хотел восстанавливаться. — Вообще, много чего не обычного. Тут с самого начала Шукнора запретила нам брать всё. Брать прям по минимуму и уходить. Сама в бой на них не ходила, смотрела издалека.

— Это по чему так? Есть варианты?

— Нет вариантов. Я знаю. Шукнора сказала, что задолжала чутка этим восточным людям. Мы искали конкретную вещь и только за ней шли грабить.

— Нашли? Что за вещь?

— Нашли. Это какие-то пластиковые брёвнышки. Нет, не только пластиковые, металл там тоже есть, много. Стекляшки по-разному там круглые. Весят нормально так. Тяжелее брёвнышка обычного.

— Где оно? Покажите мне. Для чего это?

— Это я не понимаю для чего. А показать не могу. Шукнора их лично увезла с собой.

— Их? — зацепилась за слово молодая Королева. — А сколько их?

— Три брёвнышка.

— Их должно быть двенадцать! — она как-то заметно сменила интонацию на более взрослую, что ли. — Остальные ищите!