Чтение онлайн

Потом заговаривают о другом. Оба закончили читать книгу, которая их занимала последнее время, и теперь могут обсудить ее в целом, то есть прокомментировать и развязку, и прежние эпизоды (служившие предметом прошлых бесед), которые эта развязка представляет совершенно в ином свете или же придает им новый, дополнительный смысл.

Ни разу они не высказались по поводу романа, в целом не дали ему никакой оценки; зато обсуждали места, события, персонажей так, будто бы речь шла о реальных вещах: городок, который они хорошо помнят (к тому же расположенный в Африке), люди, с которыми оба были знакомы или же слышали от кого-то их историю. Во время своих дискуссий они никогда не затрагивали ни правдоподобия, ни связности, вообще никакого компонента повествования. Зато им частенько случалось критиковать иные поступки действующих лиц или некоторые черты их характера так, словно те были их общими друзьями.

Они также сожалеют о некоторых поворотах сюжета, говорят, что, мол, «не повезло», и выстраивают другой ряд событий, отталкиваясь от новой гипотезы: «если бы этого не случилось». Другие возможные развилки встречаются на пути, и все они ведут к разному итогу. Варианты крайне многочисленны, варианты вариантов и того пуще. Кажется, они даже получают удовольствие от подобного умножения, улыбаются друг другу, распаляясь от игры, несомненно упиваясь таким разрастанием…

– Но, к несчастью, он вернулся раньше в этот день, чего никто не мог предусмотреть.

Так Фрэнк единым махом сметает все те вымыслы, какие они вместе нагромоздили. Ни к чему предполагать обратное, ибо все сложилось так, а не иначе: в реальности ничего не изменишь.

Пьют маленькими глотками. Во всех трех стаканах кусочки льда уже совсем растаяли. Фрэнк пристально изучает золотистую жидкость, что плещется у него на дне стакана. Наклоняет стакан то в одну, то в другую сторону, заинтересованно следит, как отрываются от стенок пузырьки газа.

– И тем не менее, – говорит он, – все начиналось так хорошо. – Поворачивается к А*** за подтверждением: – Отправились мы в назначенное время и ехали без приключений. Не было и десяти, когда мы добрались до города.

Фрэнк запнулся. А*** подхватывает, будто побуждая его продолжить рассказ:

– И вы не заметили ничего необычного во все время пути, не так ли?

– Абсолютно ничего. В каком-то смысле было бы лучше, если бы машина сломалась сразу, еще до завтрака. Не по пути, но в городе, до завтрака. Мне было бы трудно добраться до некоторых мест, расположенных довольно далеко от центра, но по крайней мере я вовремя нашел бы механика и починил бы машину до вечера.

– Потому что на самом деле поломка была пустяковая, – то ли уточняет А***, то ли спрашивает.

– Да, ничего страшного.

Фрэнк смотрит в свой стакан. После довольно долгого молчания, хотя на этот раз никто не задавал ему никаких вопросов, он вновь принимается объяснять:

– После обеда, когда мы собрались уезжать, мотор никак не хотел заводиться. Очевидно, что было поздно предпринимать какие-либо шаги: все мастерские уже закрылись. Нам ничего другого не оставалось, как дожидаться утра.

Фразы следуют одна за другой, каждая на своем месте, сплетаясь в логическую цепь. Гладкая, размеренная речь все больше и больше походит на свидетельские показания в суде или на вызубренный урок.

– И все же, – говорит а***, – вы сначала подумали, что справитесь сами. Во всяком случае, вы попытались. Но механик из вас неважный, так ведь?

Последние слова она произносит с улыбкой. Они обмениваются взглядом. Он улыбается тоже. Мало-помалу его улыбка превращается в гримасу. Зато она сохраняет оживленный, безмятежный вид.

А ведь Фрэнк должен был научиться исправлять мелкие поломки – с его-то вечно застревающим грузовиком…

– Да, – говорит он, – в том моторе я уже начал разбираться. Но легковая машина до сих пор не доставляла мне неприятностей.

В самом деле, ни разу не было речи о том, чтобы вышла из строя его большая синяя машина, к тому же почти новая.

– Все когда-нибудь случается в первый раз, – отвечает Фрэнк. Добавляет, помолчав: – Просто нам не повезло в тот день…

Легкий взмах правой руки – вверх, потом медленно вниз – заканчивается там, где начался, на кожаной полоске подлокотника. У Фрэнка усталый вид, улыбка так и не появилась на его лице после той давешней гримасы. Тело его в глубине кресла кажется каким-то сплюснутым.

– Невезение, – пожалуй, но никакой трагедии, – подхватывает А*** беспечным тоном, который не гармонирует с настроением ее спутника. – Если бы мы могли как-то предупредить, сама по себе задержка вообще не имела бы значения, но что мы могли поделать, если эти плантации затеряны в дебрях? Во всяком случае, было бы хуже, сломайся машина посреди дороги, глубокой ночью!

Да, было бы хуже, если бы случилась авария. А так речь идет всего лишь о мелкой неприятности, о приключении без последствий, об одном из незначительных казусов, связанных с жизнью в колонии.

– Пожалуй, мне пора ехать, – говорит Фрэнк.

Он задержался на минутку, просто чтобы завезти А***. Долго засиживаться не хочет. Кристиана не знает, что с ним сталось, и Фрэнку не терпится успокоить жену. Он в самом деле поднимается с кресла – откуда только явились силы – и ставит на низенький столик стакан, который только что осушил одним глотком.

– До свиданья, – говорит А***, не вставая с места, – и спасибо вам.

Фрэнк слегка взмахивает рукой, обычный вежливый жест протеста. А*** настаивает:

– Ну как же! Целых два дня я была вам обузой.

– Напротив, я в отчаянии, что из-за меня вам пришлось провести ночь в этом дрянном отеле.

Сделав два шага, он останавливается перед коридором, который пересекает весь дом, слегка поворачивает голову:

– Еще раз извините меня за то, что я такой скверный механик. – Та же гримаса пробегает по его губам, только исчезает быстрее. Он скрывается в доме.

Шаги его отдаются по плитам коридора. Сегодня на нем кожаные туфли и белый костюм, несвежий, помятый в дороге.