Чтение онлайн

— Вы серьёзно, эмир, это говорите? Вы сравниваете русских и туземцев с британской армией? — голос генерала казалось мог заморозить собеседника.

— Не забывайте, генерал, я почти десять лет прожил в России и видел, на что способны её войска. Поверьте, лёгкой прогулки в Русский Туркестан у вас не получится. А при возвращении ваших войск назад, боюсь, власть в Афганистане поменяется. Русские вам этого не простят.

— По поводу прогулки всё решено, и не мною, — Китченер многозначительно показал пальцем на потолок над собой. — Так каков будет ваш ответ, Хабибулла-хан? Время подумать у вас было.

Жёстко закончил главнокомандующий британскими войсками в Британской Индии, кому было поручено нанести удар по Русскому Туркестану.

— Вы же знаете, господин генерал, что у меня нет другого пути, как подписать договор, о котором вы говорили и пропустить британские войска через свою территорию, — как-то обречённо произнёс эмир, опустив вниз глаза. — Но помните о том, что я вам сказал.

Хабибулла-хан склонил вниз голову, как бы кланяясь. На самом деле он побоялся, что англичанин увидит ту ярость и гнев, который клокотал в душе эмира. Он найдёт, что сказать на Лойя джирга и старейшинам, и князьям, и имамам. Джихад!

Глава 7. Неожиданность

Ранним утром я стоял на носовом пространстве верхней палубы корабля, которое носит у моряков короткое наименование «бак», и с наслаждением вдыхал влажный морской воздух. Несмотря на то, что корабль ощутимо покачивало на волне, а над головой «шевелились» два ствола 305-миллиметровых орудий, никакого приступа морской болезни я не испытывал. Кажется, этот недуг окончательно покинул меня. И это очень радовало.

Форштевень эскадренного броненосца «Александр III», шедшего на десяти узлах, рассёк очередную волну, подняв вверх миллиард мелких-мелких брызг, под которые я с радостью подставил лицо. Вода в Японском море к началу июля прогрелась, и этот микроскопический, пускай и солёный душ в жаркое утро давал наслаждение прохлады и удовольствие от морского путешествия, чего раннее у меня никогда не было.

Прибывший во Владивосток Великий князь Михаил Александрович переиграл расстановку морских кораблей, которые должны были участвовать в доставке делегации на мирные переговоры в Токио. Он решил, что флагманом «эскадры переговоров» символично станет броненосец «Император Александр III», а с ним пойдут «Император Александр II», «Император Николай I», броненосные крейсера «Императрица Мария», «Великий князь Георгий» и «Россия». Плюс, вспомогательный крейсер «Лена», наиболее пригодный для проживания лиц, сопровождающих делегатов из царской фамилии, и отряд истребителей.

Остальные пять броненосцев во главе с «Цесаревичем» в сопровождении крейсера «Баян» и отряда миноносцев пока побудут в Пусанском проливе. Заодно проведут картографию острова Коджедо и вод вокруг него. Нам военно-морскую базу там строить для Тихоокеанского флота. Император Коджон предварительное добро на это дал.

Почти полгода назад русские войска вступили на территорию Кореи, переправившись через реку Ялу, а также при поддержке Порт-Артурской эскадры высадились в Чемульпо. Небольшой японский гарнизон в Сеуле не смог противостоять тогда силам русских. Командир корпуса, захватившего корейскую столицу, генерал-лейтенант Мылов при встрече довёл до императора Коджона, что захват Сеула временная мера, необходимая для разгрома японских войск в Корее.

Позже император Николай II в письме сообщил, что как только война с Японией закончится, русские войска будут выведены с территории Кореи. Устанавливать протекторат над Кореей русский император не намерен, а желает видеть в ней доброго соседа.

Потом было спасение братами императора Коджона и его семьи от японцев, которые заняли Сеул. Освобождение столицы Кореи русскими войсками, возвращение императора во «Дворец лучезарного сияющего счастья» или проще — Северный дворец. Временный русский гарнизон в Сеуле и других крупных корейских городах — это требовалось в первую очередь для поддержания порядка, так как корейских войск и полиции практически не осталось. Дальнейший полный разгром 1-й и 2-й японских армий в городе Тэгу. Захват большого количества японцев в плен, включая командующих армий.

Месяц назад в Сеул вернулся камергер Высочайшего Двора, статский советник Павлов Александр Иванович, вновь приступив к исполнению обязанностей генерального консула в Корейской Империи.

Имея авторитет и доверие императора Коджона, которые завоевал ещё до начала русско-японской войны, Александр Иванович быстро оформил договора-концессии на строительство железной дороги от Мукдена до Мозампо, через Ы Чжоу и Сеул, а от Сеула дополнительно ещё и на Пусан.

Договор на предоставление в аренду на сто лет земель острова Коджедо для строительства на нём военно-морской базы Тихоокеанского флота находился в стадии подписания. Картография острова и прилегающих к нему вод позволит быстрее заключить этот договор.

Кроме того, статский советник Павлов доложил по своей линии в МИД, что Коджон, как и всегда старается усидеть сразу на двух стульях, ведя активные переговоры с Юань Шикаем о протекторате Китая над Кореей, точнее вассалитете Корейской империи перед династией Цин, как это и было последние два с половиной века.

Только вот здесь Коджон столкнулся с некоторыми трудностями. В Китае обстановка после военного переворота накалялась всё сильнее и сильнее, грозя перерасти в гражданскую войну между ханьцами и маньчжурами. Тот подневольный союз, который образовался между генералами-заговорщиками и императором Гуансюем рассыпался, как карточный домик, чему способствовали веками сложившиеся отношения между маньчжурами и ханьцами. Причем первых было лишь пять-семь процентов населения Китая, а вторых почти девяносто.

Шестьсот лет назад восточная Маньчжурия была заселена многочисленными тунгусо-маньчжурскими племенами, часть из которых ещё в XII веке стали создателями чжурчжанской империи Цзинь, уничтоженной монголами в 1234 году.

Четыре столетия назад эти народы вновь создали мощное государство, завоевав Северный Китай. В начале семнадцатого века правитель чжурчжаней официальным указом переименовал свой народ, установив новое название — маньчжуры, и провозгласил воссоздание чжурчжэньского государства Цзинь, а себя объявил его ханом. В 1621 году Мукден, Ляоян и ещё семьдесят городов были захвачены маньчжурами, образовав территорию, которую сейчас и называют Маньчжурией.

На этом маньчжуры не остановились и за четверть века завоевали территорию, которая на современных картах именуется Империей Цин или Китаем. Всё это время маньчжуры занимали привилегированное положение, образуя костяк армии и структуры государственного управления страны. Ханьцы стали занимать высокие должности в империи только со второй половины девятнадцатого века.

Будучи привилегированной группой, составлявшей большую часть войск империи, маньчжуры широко расселились по территории Китая, образуя национальные кварталы в крупных городах. И после военного переворота совершённого генералами-ханьцами во многих из них уже произошли антиманьчжурские погромы с множеством человеческих жертв.