Рэй
Шрифт:
А через год...
Помню, я тогда уже прилично поднатаскался в магии.
Защиты у меня было в запасе четыре штуки. Нет, знал и воспроизвести я мог уже штук пятнадцать, но не морщился от моих потуг Филимон только в пяти вариантах: Огненный покров, Пуртаский поток, Элосская черепаха, Глубинные воды и его личная разработка — «Семнадцать сфер».
Последний вариант, кстати, мне давался крайне тяжело. Мало того, что в нем было семнадцать автономных комплексов структур, действовавших по своему, так еще и стихии там участвовали почти все. Не хватало только тьмы.
Думаю, учитель понимал, что его ученик — крайне недалек и неопытен, поэтому и мучил меня с теми сферами. Они были универсальными.
Если Огненный покров было довольно просто пробить водой, Пуртанский поток легко пробивался силой земли, Элосская черепаха отлично защищала от физического воздействия, но при этом знатно прожигалась огненными заклинаниями, то вот эти «Семнадцать сфер» были довольно универсальной защитой.
Жутко сложной техникой, даже по сегодняшним меркам, затратной в плане силы, но при этом... чертовски эффективной.
Пока я справился с этой чудовищной мешаниной, я успел пройти все стадии. От злости и протеста, до разочарования и принятия.
Три месяца.
Целых три месяца я над ней бился и...
Могу вам сказать так — я не знаю никого, кто мог бы с ней справиться за год, но у меня получилось за три месяца. Мне очень хотелось бы себя называть гением. Честно — очень.
Но больше всего мне не хотелось бы называть себя лжецом.
Поэтому...
Да. Тот самый ивовый прутик.
Вы не представляете, насколько начнете стараться и какие будете прилагать усилия, чтобы ваша спина, ноги и задница не горели адским пламенем.
По моему, я тогда и нашел веревки.
А, я же не рассказал про Шену и Рону.
Знаете, из-за того, что они всегда молчали и говорили только тогда, когда их спрашивали я мало понимал, что происходит у них в головах.
А это, на секундочку, были молодые девушки. Одна так вообще — подросток. Наверное я бы никогда не задумался об этом, тем более, что тогда я уже заучил все семнадцать комплексов структур, но никак не мог держать их вместе. Моя голова была занята точно не Шен и Роной.
А должна была.
Я тогда еще не знал, что рабы, особенно клейменные, чаще сводят счеты с жизнью, чем сбегают.
Уважаемые читатели!
Автор ушел на выходные. У моего сына в субботу день рождения, а он у меня полноправный член общества со всеми правами и обязанностями. Это позволяет мне наглым образом использовать его праздник для алкогольной комы с ним, его и моими друзьями.
Тьфу.
Пафосно то как.
Короче, автор на выходные ушел пить с сыном по поводу его ДР!
В понедельник буду с продой! Пожелайте удачи моей печени!
Глава 10
Рэй с хмурым лицом зашел в дом и недовольно потер плечо, что всего пару минут назад еще горело адским пламенем от прутика.
Он прошел в гостинную, обвел взглядом тотальный порядок и надраенный до блеска пол, а затем молча направился на кухню. Подойдя к ней, он замер, услышав голоса двух рабынь:
— Шен, умоляю, не оставляй меня одну, — тихо и обреченно произнесла Роди. — Что я без тебя делать буду?
— Успокойся, — так же тихо произнесла Шен. — Все будет хорошо. Да и я еще ничего не решила... Просто хотелось бы иметь хоть какой-то вариант, если нас решат продать.
— Шен... ты действительно... сделаешь это?
Рэй нахмурился еще сильнее, подошел к проходу на кухне на цыпочках и осторожно заглянул внутрь.
Старшая рабыня подошла к младшей, погладила ее по голове и с улыбкой произнесла:
— Есть кое-что пострашнее смерти, Роди.
Младшая поникла и растерянно забегала глазами по кухне, где уже был готов суп с курицей, который старшая рабыня подглядела в корчме.
— Поэтому, ты должна молчать о том, что храниться под помойной бочкой. Поняла?
— Поняла, — тихо ответила младшая.
Рэй так же молча и осторожно прошел обратно в гостиную и в смешанных чувствах уставился на окно, выходившее во двор. По тропинке к дому приближался учитель с ивовым прутиком и довольной миной.
— Ну, и что ты хмуришься? Еще скажи, что обижаешься, — хмыкнул учитель, войдя в дом. — Поверь, когда ты подрастешь — спасибо еще скажешь.
Рэй взглянул на учителя и покачал головой.
— М-м-м-м? — вскинул брови учитель. — Что случилось?
— Мы можем... поговорить наедине? — спросил Рэй, кивнув в сторону кухни, откуда уже показалась Шен.
Фил взглянул на девушку, что застыла в проходе.
— Обед, господин, — обратилась она к Рэю. — Обед готов. Прикажете подавать?
— Шен, солнышко, сходи до забегаловки на углу. Мне жутко захотелось кувшинчика их прелестного темного пива, — задумчиво произнес учитель, достал серебряную монетку и протянул ее девушке. — И Роди с собой прихвати. Нам с учеником надо поговорить, а пиво после долгих разговоров очень и очень... полезно.
Девушка с растерянным видом подошла к мужчине и взяла монету, после чего зашла на кухню и через несколько минут уже собиралась выйти, но тут услышала голос Фила:
— Да, Шен. То клеймо, что на тебе и Роди — оно не простое. Ты же понимаешь, что мы с твоим хозяином одаренные? Это значит, что оно не даст тебе сбежать или навредить хозяину. Понимаешь о чем я?
— Да, господин, — слегка поклонилась девушка с растерянным видом.
— Хорошо. Ступай.
Девушка вышла, а Фил прошелся в гостинную и развалился в кресле, закинув ногу на ногу.