Рейдер
Шрифт:
– Ему губернатор позвонил, – прямо сказал Бугров, – и я уже ничего не мог…
– Губернатор?! – охнул Колесов.
– Точно, – убито отозвался оперативник, – там еще дочка некрасовская говорила, но я так и не понял, при чем здесь она.
Колесов замер. Павлов опять одержал верх, причем так, как от него не ждал никто.
– Да ты не беспокойся, – попытался оправдаться Бугров, – никуда он не денется, все равно уже сегодня на улицу выйдет. Уральцы, может быть, даже раньше подъедут.
– Ты не понимаешь, – мотнул головой Колесов. – Если сам Некрасов вытащил его из убойного отдела… дело плохо.
То, что начиналось, как нормальный рейдерский захват с нормальной работой на нормального босса, обернулось для Колесова жуткой ловушкой. И Сергей Михайлович прекрасно понимал, что теперь, когда вмешался сам губернатор, ни Спирский, ни Бугров отмазывать его не станут – за его полной для них ненадобностью.
– Не бойся, – тихо сказал Бугров, – не пройдет часа-двух, и твой Павлов уже никому никогда не помешает.
«Если бы…» – горько подумал Колесов и отключил связь. Он был уверен, что все произойдет с точностью до наоборот: московский адвокат опять выйдет сухим из воды, а Спирский свалит все свои проколы на него.
Петр Петрович ужинал в ресторане «Олимпии», когда ему позвонил осведомитель:
– Павлова отпустили.
Спирский поджал губы. Он уже не спрашивал, откуда это известно: выбранный им боец показал себя в работе превосходно.
– И где этот адвокат сейчас?
– Я не понял, – виновато ответил осведомитель, – Колесов тихо говорил, но он упоминал губернатора. Типа, Некрасов адвоката из ментовки вытащил.
– Как? – оторопел Спирский. – Не может быть!
Заказчик рейда твердо гарантировал, что в администрации губернатора у него схвачено все, а губернатор ему – отец родной.
«А может, он узнал, что я пытаюсь продать «Микроточмаш» Фриду?» – с неудовольствием подумал Петр Петрович.
Этот Павлов уже показал себя думающим оппонентом; недаром он первым делом предложил рейдерам отступные за НИИ. Но точно так же Павлов мог предложить отступные непосредственно Заказчику… если сумел на него выйти. И Заказчик, понимая, что Спирский может его «кинуть», запросто мог пойти на прямой сговор с Батраковым через адвоката.
«А ведь они могли договориться…» – колотилась в голове Спирского назойливая догадка. Заказчик в первую очередь хотел получить пансионат, и, если бы Батраков согласился уступить эту в общем-то ненужную институту часть собственности, все остались бы удовлетворены. «Они что, хотят оставить меня ни с чем?» Этого Петр Петрович позволить не мог. Он уже проделал сегодня большую часть работы. Ветеран-жалобщик Жлобенко продался за жалкие сто тысяч, иск налоговой к «Микроточмашу» застрял в кабинете начальства, а сам НИИ был перепродан посреднической фирме-однодневке. Так что уже завтра можно было уступить институт Фриду. «Лишь бы встречный иск от Батракова запоздал…» Спирский хорошо понимал, что служба фельдъегерей работает быстрее почты, но даже они вынуждены ждать самолетных рейсов, а значит, шанс у него был. И как только все это уложилось в голове, Петр Петрович быстро набрал номер начальника службы своей безопасности.
– Гриша…
– Да, Петр Петрович, – отозвался подчиненный.
– Колесов Сергей Михайлович… – Спирский на секунду задумался. – Короче, он свою работу выполнил, и мне больше не нужен. Однако есть сведения, что он похитил из спецчасти НИИ наиболее важную часть бумаг. Вышли в Тригорск пару толковых людей, пусть им займутся.
– Пока не отдаст?
– Естественно, – подтвердил Спирский, – труп мне не нужен, а мои бумаги нужны. А потом сдай его ментам: есть сведения, что именно он особиста замочил.
– Сделаем, – легко согласился начальник службы охраны.
Павлов отыскал недавно отстроенный в центре Тригорска особняк губернатора Некрасова почти сразу. Кивнул безропотно открывшему ворота охраннику и приткнул машину у крыльца – почти все место занимал стандартный черный «Членовоз-Бенц» со скучающим шофером за рулем.
Артем, стыдя не подумавшего о других водителя, погрозил ему пальцем, проворно взбежал на крыльцо, позвонил, и дверь тут же распахнулась.
– Артем! – выдохнула Настя. – Где тебя… вас носило?!
Артем галантно наклонил голову, вошел и прикрыл за собой дверь.
– В основном в отрогах Среднего Урала. А чем я обязан приглашению вашего отца?
– Просто ответное гостеприимство, – широко улыбнулась Настя и, схватив его за руку, потащила через огромный холл. – Пойдемте, Артем, я вас с отцом познакомлю! И бросьте свои холостяцкие страхи!
Павлов рассмеялся. В ситуации, в которой он пребывал, его холостяцкие страхи и вправду почти ничего не весили.
– Сейчас я отца вытащу из кабинета, – отпустила его руку Настя, – а вы пока осваивайтесь.
Артем кивнул, проводил ее взглядом и начал осваиваться. Привычно отметил соответствующий должности уровень жизни, перевел взгляд на развешанные по стенам картины и обмер.
– Матерь Божья!
Зал – весь – был увешан архитектурными эскизами и проекциями роскошного ультрасовременного гостиничного комплекса, кропотливо вписанного в ландшафт пансионата НИИ «Микроточмаш».
Артем подошел к одной проекции, ко второй, к третьей, жадно осмотрел будущий интерьер элитной лыжной базы, ресторана французской кухни, бассейна на восемь дорожек, корта, кегельбана… и потрясенно покачал головой. Деньги, которые предполагалось вложить в уникальный русский ландшафт пансионата, превосходили стоимость всего НИИ «Микроточмаш» в разы! Природный ансамбль пансионата с парками и аллеями, расположенный у реки на равнине, окаймленной с трех сторон березовой рощей, выглядел теперь ничуть не хуже самых знаменитых мировых курортов.
«Интересно…»
– А вот и мы!
Павлов обернулся. Рядом с тоненькой Настей стоял огромный, размером с медведя гризли мужчина. Губернатор сделал шаг вперед, и двинувшийся навстречу Артем отметил, что у Некрасова и походка медвежья.
– Очень рад, – протянул массивную ладонь Настин отец.
– Взаимно, – принял рукопожатие Павлов и пристально посмотрел в глаза губернатора.
Глаза у Настиного отца были тоже медвежьи: небольшие, внимательные и уверенные, и эти глаза изучали Артема тщательно и не слишком дружелюбно.