Шрифт:
Глава 1
Варвара Тихоновна Семенова, активная пенсионерка, сидела перед монитором. Ее рука лежала на "мышке", которая "уснула", казалось, навечно. Три минуты назад Варвара наткнулась на объявление, как она надеялась сказать безработному зятю, "очень хорошее", где синим по красному было написано, что на закрытое предприятие срочно требуется слесарь-сантехник с опытом работы от 3-х лет; оплата по договоренности. Вот такое простое незатейливое предложение улучшить свое материальное состояние. Когда она зашла на кухню, там уже собрались все, то есть двое - дочь и зять. Между ними летала беспокойная муха, не зная, куда приземлить свое черное тельце.
Семья сегодня встала поздно. Молодая жена, Ритка, и муж ее, Григорий Петрович Королев, сидели за маленьким квадратным столиком и завтракали горячей яичницей с тремя большими сладкими помидорами (третий лежал на тот случай, если теща соблаговолит присоединиться к молодым). Варвара встала около кухонного окна и посмотрела на зятя. Третий месяц он не работал - ждал хорошего предложения, надеясь на помощь товарищей. Сами же товарищи устроились не ахти на какие работы, и зятя звать не собирались, потому, как сами были на "птичьих правах", как они, в один голос, говорили Петровичу. Сейчас Варвара даже слышать не хотела странную фразу, которую Королев говорил всякий раз, как только теща намекала о поиске работы: я, говорит, хочу отдохнуть - вот и весь его ответ. Его сократили с маленьким выходным пособием, и он переживал, как там без него и ему подобных слесарей широкого профиля будут теперь обходиться. "Можно подумать, - размышлял про себя Петрович, нервно поправляя очки, - что теперь всё население столицы будет обходиться без труб, лифтов, входных дверей и прочих сопутствующих радостей".
– Объявление тут нашла, - начала Варвара, как бы издалека.
– По твоей специальности, между прочим, - сказала она, отворачиваясь к окну.
– Угу, - ответил Петрович.
– Там всё понятно, кроме заработка: "оплата по договоренности" - написано. Это как, Гриш? Сколько ты у них будешь денег просить, а?
Петрович оторвался от помидора и красным, от сока, ртом выдал простой ответ:
– Вы сами назовите нужную цифру, а я ее передам работодателям.
Теща как открыла рот, так и забыла его закрыть: вот такой он простой человек, Григорий Королев - дает теще волю решать, сколько денег ей хочется иметь каждый месяц. Ритка посмотрела на мать и хитро улыбнулась: не часто она видела её в таком радостном удивлении, когда возможно озвучить самое заветное желание, выражаемое в волшебных цифрах: тыща, десять тыщ, нет - сто, нет - триста... У Варвары Тихоновны закружилась вдруг голова и она, с полунабитым ртом, в котором как-то незаметно оказалась половина третьего помидора, отвернулась от молодых и посмотрела в окно. На улице было оживленно: мужики шли на работу, женщины гуляли с колясками. Две бродячие собаки бегали туда-сюда, взглядом выпрашивая у прохожих хоть какой-нибудь еды. Из окна дома напротив на Варвару смотрели детские глаза. Они не могли оторваться от смешной тёти, которая всё никак не могла дожевать свой помидор.
Так Варвара стояла добрых пять минут, прокручивая в голове такие же добрые мысли, которые от простого сложения сразу перескочили к умножению, а там и к геометрической прогрессии, благо, что в школе Варвара дружила с алгеброй.
Когда она, наконец, закрыла рот, все поняли, что мысль окончательно сформировалась и сейчас она будет озвучена, несмотря ни на какие возражения. Первым произнесенным словом, было:
– Квартира.
Молодые, жившие вместе пять лет, поняли, что речь опять пойдет об отдельном жилье, хотя вроде бы с самого начала договорились жить вместе.
– Мне нужно устраивать личную жизнь, - выдала вдруг тёща, как бы ставя перед фактом молодых, что теперь в этом доме будет жить новая семья, только их присутствие здесь не желательно.
Больше она ничего не могла сказать, а Петрович и тому был рад. Ритка же, напротив, стала словоохотлива и начала перечислять вещи, о которых раньше они и не говорили:
– Коляска для ребенка, одежда для ребенка, игрушки, загородный дом, детский бассейн...
Правда, самого ребенка пока еще не было, но, по реакции Ритки, можно было подумать, что он уже появился, и лежал там, в соседней комнате, и требовал себе всё то, о чём она только что сказала.
Петрович вдруг ясно понял, что ему надо ох как расстараться, чтобы добыть всех этих благ, а посему, молча доел свою остывшую яичницу и, взяв под руку Варвару Тихоновну, повел ее в комнату со всезнающим интернетом.
– Покажите объявление, - сказал Королев, указывая пальцем на стул.
Варвара молча села и толкнула ладонью "мышку", чтобы "оживить" погасший монитор.
– Вот, - начала она, - "договорная заработная плата превысит все ваши ожидания..."
Петрович не дал ей договорить, тут же наклонившись к столу, чтобы проверить текст.
– Ну, это же ясно - опять мошенники какие-то со своими заоблачными деньгами. Не бывает такого, чтобы платили, сколько хочешь...
– Звони, - тихо сказала Варвара, скрипнув зубами.
– Быстро звони, - повторила она и сунула Петровичу в руку свой старый мобильник, который лежал тут же на столе, рядом с "мышкой" и кремом для лица.
Петрович поколебался с минуту, но мобильник взял. Набрал номер. На том конце запищала музыка, и он хотел уже нажать сброс, как трубка оживилась приятным женским голосом:
– "Новый рассвет". Чем могу помочь?
– Э, - начал Королев, - я тут по объявлению...
– Скажите, пожалуйста, какой номер стоит в конце объявления?
– спросила приятная девушка.
– Не знаю, - удивился Петрович. Прикрыв трубку рукой, он бросил Варваре, - какой там номер стоит в конце?
Тихоновна напрягла зрение и разглядела, наконец, заветные цифры: тринадцать, тринадцать, тринадцать.
<