Чтение онлайн

...Клаймич уже сидел во главе трех сдвинутых и сервированных столов, но из всех приглашенных, мы пришли первыми.

Вот и славно! Мы выбрали места, с которых удобнее смотреть на сцену, а у мамы было время освоиться и осмотреться.

А "осмотреться" было на что! Ресторан был роскошный... ну, по местным и "ныневременным" меркам... Круговое остекление, широкие панорамные стекла, "западный" интерьер, всякие, "типа хрустальные", висюльки сияют электрическим блеском.

– В одиннадцать часов начнется представление ресторанного варьете. Я видел их в прошлом году и представьте, Людмила Ивановна, впечатляет! Как мне рассказал метрдотель, они с этой программой ездили весной в Чехословакию и получили там Гран-при. И это при том, что там участвовали французы и итальянцы...

Я перестал слушать светскую болтовню Клаймича и, по проторенному днем пути, отправился в туалет... "попудрить носик".

Кстати, туалеты в "Хрустальном" неуловимо напоминали... метро! Просторный мраморный холл, яркий свет, стерильная чистота и гулко отдающие в пустоте шаги. Вся сантехника была исправна и везде висела туалетная бумага. На стене около раковин были электросушилки для рук. Темой не владею, но, наверное, сейчас это ультрасовременно!

На весь здоровый холл, кроме меня, тут было только два чувака в хороших костюмах и при галстуках. Явные иностранцы. Они сидели на небольшом диванчике, курили каждый по вонючей сигаре и вели неспешную беседу, о чем-то о своем...

Когда я вошел, они замолчали и проводили меня взглядами, видимо, не сумев идентифицировать. Зато, когда я вернулся в мраморную курилку, из непосредственно туалета, то один из них, в очках с тонкой золотой оправой, поприветствовал меня на английском:

– Привет!

– Salute, - вернул ему в ответ, с улыбкой.

"Пиндос! С первого слова понятно..."

А вот они так и остались в "непонятках", поэтому второй, с усиками "под Батлера", с любопытством начинает играть в "угадайку":

– Германия?

– Oh, nein!
– отвечаю по-немецки и смеюсь. Изнутри поднимается непреодолимое желание "отмочить что-нибудь этакое"...

– Британия?
– включается в игру "очкастый".

– Нет, - я сама доброжелательность.

– Канада?!
– азартная попытка "Батлера "

Мое лицо каменеет и на нем появляется волчий оскал. От столь резкой перемены, улыбки на лицах "пиндосов" тускнеют.

– Я из КГБ! Но те, кто это узнает, как правило, живут не дольше полета пули, - мой "американский" рык приводит их в состояние ступора.

Я медленно засовываю правую руку за полу куртки. Оба америкоса сопровождают ее завороженными взглядами, их лица начинают бледнеть.

Я выхватываю... пустую ладонь и громко щелкаю пальцами. Сухой щелчок громко звучит в мраморном пространстве, отдаваясь в углах затихающим эхом:

– Я пошутил, джентельмены. Спасибо вам за столь увлекательную беседу.

Иду к выходу, а сам себя негромко и с удовлетворением информирую:

– Сделал гадость - день в радость. Мдя... а ведь верно!

...Уже подходя к нашим столикам, вижу, что народу прибавилось. Ко мне спиной сидят две женщины и мужчина.

Клаймич, заметив меня, начинает улыбаться и, дождавшись, когда я подойду, встает и провозглашает:

– А вот, позвольте представить... Прошу любить и жаловать... Виктор! Очень одаренный и талантливый молодой человек!

"Нет!!! Ну, что же это за "еb твою мать"?! Так уже даже не смешно..."

Два незнакомых лица мне улыбаются, третье аж посерело от... эмоций.

– Добрый вечер!
– я само воспитание и дружелюбие, - очень приятно познакомиться, Виктор!

Приятный мужик, лет пятидесяти, даже вежливо встал, здороваясь со мной за руку:

– Александр Павлович! Здравствуй...

– Очень приятно!

Я вежливо наклоняю голову и перехожу к его жене, она, улыбаясь, тоже протягивает руку:

– Татьяна Геннадьевна!

– Очень приятно!
– я галантно целую ее руку, вызывая одобрительный смех мужчин.

И... перехожу к следующему персонажу нашего... трагифарса!

"Персонаж" справляется с собой, как может...

Мне протягивают руку:

– Вера.

Я держу ее абсолютно ледяную ладонь в своей руке, и пристально смотрю ей прямо в глаза. Когда в них начинает плескаться откровенная паника, радостно восклицаю:

– О! Вера, здравствуйте! А мы с вами знакомы...

Я крепко держу ее ладонь, не давая вырваться.

– Вы меня не помните?! Вы брали у меня интервью в Ленинграде! Мама, Вера это та корреспондент "Комсомольской правды", статья которой тебе так понравилась!

Ладонь выпустил.

За столом завязывается оживленное обсуждение тем: "о, как бывает!" и "какой же ты герой!".

В этот момент подходят, теперь уже ленинградские, знакомые Клаймича. Начинается новая церемония взаимных представлений.

Естественно, когда собирается компания незнакомых людей, первым делом ищутся общие темы для общения. Тут такой темой, без всяких усилий, стал я. И наше "интервью" с Верой!

Кстати, Клаймич опять не обманул. Дочка у его ленинградских знакомых - Ольга и, правда, оказалась юной весьма миленькой блондиночкой. "Няша", как будут называть таких, лет через тридцать...

Раз я стал центральной фигурой разговора, то стоило себя преподнести в самом выгодном свете. О своем "подвиге" я скромничал. Зачем эта самореклама, если все, что нужно за меня рассказывает мама?! Мне стоит лишь бубнить фразы, типа: "ну, мам...чего ты" и "это никому не интересно".

Интересно! Еще как... Даже Клаймич, зная историю в общих чертах, слушал внимательно, и стал смотреть на меня с неподдельным уважением.

Когда за мое здоровье выпили уже второй раз, я посчитал, что дело сделано и градус пафоса можно понизить.