Чтение онлайн

– А что вы хотите от меня?
– озадаченно спросил "дежурный".

"Сам туплю и вокруг тупые...".

Уже не скрывая раздражения я ответил:

– Так свяжитесь с ним или с его помощниками... Я помню по фамилии только подполковника Зуева, он, кажется, сейчас в отпуске, но остальные тоже должны меня знать...

– Хорошо, повторите, пожалуйста, как вас зовут и в каком отделении вы сейчас находитесь...
– уже деловито ответил министерский дежурный...

***

...Дверь открылась и в кабинет "вплыл" пузатый майор с добродушным круглым лицом, на котором покоряли своим великолепием длинные ухоженные усы, в стиле "а la Буденный"!

– Ти чого буянишь?!
– ухмыляясь в свои роскошные усищи, пророкотал майор густым басом.

– А чего он...
– заканючил я плаксивым голосом, одновременно тыча пальцем в маячившего в дверной проеме лейтенанта, - сочинения я и в школе писать не люблю, а он говорит "пиши подрооообно"...

Передразнил я, недовольно зыркающего на меня молоденького офицера.

Майор стал еще добродушнее и расплылся в широкой улыбке, но маленькие глазки жили на его лице своей отдельной жизнью, смотря цепко и насторожено:

– Врач со "Скорой" казав шо тама дви зламани челюсти и нис всмятку!..
– "усатый хохол" счастливо захохотал.

Я изобразил святую невинность и независимо засопел, уставившись в пол.

– Ти ж не хочеш щоб тебе звинуватили у драке!
– "испуганно" округлил глаза майор, как бы предлагая мне тоже напугаться...

– Хочу!
– провозгласил я с пионерским задором.

– ...Э... нащо?..
– не нашелся милиционер.

– Тюрьма, колония, блатная романтика... новые люди, интересные знакомства...
– я увлеченно и с придыханием принялся перечислять "плюсы" новых жизненных перспектив.

– Сплюнь, дурной...
– мигом растеряв свою веселость, посоветовал майор... и даже перестал улыбаться.

– Ну, не знаю... тогда... хотя бы посмотреть на того судью, который даст срок четырнадцатилетнему ребенку, отбивавшемуся от трех вооруженных рецидивистов, - я опять вольготно развалился на стуле и насмешливо посмотрел на собеседника.

– ...Куди дзвонив-то?..
– немного помолчав и усмехнувшись в усы, спросил майор, легким кивком головы указывая на, сдвинутый мною с места, телефон.

– Да так... знакомому одному... милиционеру...
– неопределенно отделался я.

– Еге, еге... Ти напиши на листке що було... Сам. Хоча б скильки зможеш... Я... хвылын через десять прийду...
– майор дернул себя за левый ус и, переваливаясь, вышел.

Когда с тобой разговаривают по-человечески, то почему не написать... Тщательно выверяя на бумаге каждое слово, я изложил свою версию "принуждения к миру": мол, гуляли... подошли... угрожали ножом... забрали бумажник... один хотел меня ударить... завязалась драка... сирена... Спасибо родной Советский милиции! Ура...

Посидел... Поковырял в носу. Затем осторожно выглянул в коридор. Пусто и тихо... Недолго думая, отправился в соседний кабинет...

– ...И обязательно, Григорий Давыдович, укажите, что "обезьяна" попыталась меня ударить и только после этого завязалась драка. Не забудьте отразить, что вы растерялись и участия в драке принять не успели..

– Виктор, если у нас будут неприятности... то не надо меня выгораживать! Их словам не поверят... давайте я скажу, что дрался я...

Я постарался максимально успокаивающе улыбнуться:

– Не будет у нас неприятностей, а если я дрался один, то получается трое рецидивистов против ребенка... А двое против троих уже... несколько иначе... Не так героически!
– я засмеялся.

На лестнице послышался непонятный шум, идущий с нижнего этажа... на фоне неразборчивого бубняжа голосов, слышались визгливые женские нотки.

Похоже, в ментовку доставили современных "интердевочек", и я счел за благо, ободряюще кивнув Клаймичу, быстренько вернуться в "свой" кабинет.

Вовремя... Минуты через три, через неплотно прикрытую дверь, я услышал, как кто-то бегом поднимается по лестнице.

В кабинет, тяжело дыша, буквально, ворвался давешний молоденький лейтенант. Яркий румянец на щеках и округлившиеся глаза...

"Началось?!".

– Пойдемте скорее!
– резко перейдя на "вы" и переминаясь от возбуждения, лейтенант всем своим видом как бы призывал меня присоединиться к его бегу.

Неторопливо поднявшись, и собрав со стола свою писанину, я, так же неспешно последовал за подпрыгивающим от нетерпения милиционером.

Видимо, весь "ночной" личный состав отделения сейчас толпился в коридоре первого этажа. Они о чем-то активно перешептывались, но когда появились мы с лейтенантом, все разговоры тут же стихли. Провожаемые, в спину, взглядами присутствующих, мы подошли к обитой светло-рыжим дерматином двери. Висевшая сбоку табличка информировала: "Начальник отделения майор Галушко Н.Е."

– Товарищ министр, задерж... э... гражданин Селезнев доставлен!
– как мог отрапортовал "мой" лейтенант.

Я стоял понуро свесив голову и держа руки за спиной. Услышав обращение "товарищ министр", я дернулся и чуть было не испортил свою клоунаду, но нашел силы продолжить изображать "статую обреченности".

Сначала послышался чей-то смешок, затем присоединился второй голос, а затем уже смеялись несколько человек.

"Надо мной, гады! Держим паузу...".

– Ладно, шалопай, заканчивай изображать тут из себя жертву царского режима!
– раздался веселый голос Щелокова.

Я медленно поднял голову и... охренел...

В довольно просторном кабинете "милицейского Буденного", за столом для совещаний, вольготно расположились, в парадной форме(!), Щелоков и Чурбанов, а рядом с ними сидели в вечерних платьях смеющаяся Светлана Владимировна - жена Щелокова и... (бум-бум-бум-тарям!) легко узнаваемая, Галина Леонидовна - дочь "дорохога Леонида Ильича"! Ну, и по совместительству, жена Чурбанова...

– А хорошенький-то какой! Все девки, парень, твои будут... или УЖЕ одноклассницам головы кружишь?!
– неожиданно заявила бровеносная супруга замминистра и засмеялась, с какими-то истеричными подвсхлипами.