Резидент
Шрифт:
– Евграф мне его рекомендовал... – нехотя отозвался царевич.– Они вместе в психдиспансере от алкоголизма лечились.
– Приглашаешь черт знает кого на роли благородных разбойников, а потом удивляешься, что бой идет не по сценарию! – махнул рукой Рваный Билл.
«Убитые» разбойники начали собираться вокруг своего атамана, кряхтя и потирая ушибленные места. Похоже, Рваный Билл все-таки был прав, упрекая Елисея в излишнем рвении. Особенно возмущался Бабкин, которому перепало больше всех.
– Мы так не договаривались! – орал он на всю пещеру.– Если ты – царевич и герой, на драконов натасканный, так можешь позволять себе всякие гадости в отношении ни в чем не повинных людей?! Ломился, понимаешь, в пещеру, как какой-нибудь шилохвост! Где твой политес, свойственный коронованным особам?!
– Да ладно тебе, Колька! – присоединилась к ругавшимся принцесса Анастасия.– Подумаешь, синяк заработал... Вон, Никона вообще сковородкой треснули, а он лежит себе и молчит, как огурчик!
Оглушенный Никон как раз в этот момент зашевелился. Загоруйко на всякий случай спрятался за спины разбойников, дабы не мозолить глаза обиженному. В голове Емельяна образовалась каша. Он никак не мог понять, почему ожили благородные разбойники из клана Дикой Обезьяны?.. Ну, ладно Никон – от удара сковородкой по голове люди не умирают! Но почему другие покойники ведут себя так, словно имеют право быть бессмертными?!
– Внимание! – сказал Ползунов.– Всех покойников попрошу удалиться. Снимаем сцену встречи царевича Елисея и принцессы Анастасии.
Загоруйко удалился первым, мысленно хлопая себя ладонью по лбу. Ключевой во всей истории для него стала фраза «снимаем сцену». Как он раньше-то не догадался! Ведь Атасов же ему жаловался, что безумный экстрасенс Мышкин увел у него оператора Ползунова за гонорар в миллион долларов!.. Вон он, этот Ползунов, снимает на камеру воркующих влюбленных голубков...
И угораздило же вице-губернатора Загоруйко угодить в совершенно идиотскую историю!.. Голливуд они тут развели!.. Аргамасадор, понимаешь!.. Экстрасенсы паршивые!
Емельян в который уже раз потрогал свои уши. Может, это всего лишь грим?.. Однако уши и не думали отрываться, несмотря на все усилия вице-губернатора. Слишком уж усердствовать Загоруйко не стал: похоже, клей, которым уши присобачили к его голове, был очень высокого качества... Тем хуже для рыжего идиота князя Мышкина! Загоруйко сумеет довести всю эту артистическую братию до прокуратуры и суда!..
Рассерженный Емельян и сам не заметил, как оказался на свежем воздухе почти в темноте. Очень скоро выяснилось, что пребывал он здесь не в полном одиночестве. Двое подозрительных типов стояли у входа в пещеру и о чем-то тихо переговаривались. Емельян и не собирался никого подслушивать – просто само собой получилось, что он остановился буквально в трех шагах от заговорщиков. В том, что перед ним именно заговорщики, он убедился после первых же услышанных слов.
– Ничего не понимаю... – бубнил приглушенный голос.– Мне оставалось только рукой махнуть, чтобы навсегда покончить с этим рыжим царевичем, и вдруг– полная темнота!
– Тебя заподозрили? – встревожился второй голос, показавшийся Емельяну знакомым.
– Кажется, нет, но ведь мы упустили очень удобный случай, а второго может и не представиться!
– Кто тебя ударил?
– Понятия не имею... Рядом, по-моему, никого не было.
Загоруйко вздохнул с облегчением. Он уже догадался, что приглушенный голос принадлежит обиженному им разбойнику. Какое счастье, что этот негодяй не заметил Емельяна,– иначе наверняка попытался бы отомстить самым хамским образом. Чего доброго, ткнул бы меч под ребра – и дело к стороне!.. В этом разбойно-кинематографическом вертепе, похоже, всего можно ожидать...
– Здесь кто-то есть! – неожиданно воскликнул оглушенный сковородой и, стремительно рванувшись в темноту, крепко ухватил не успевшего скрыться Загоруйко за шиворот. Емельян невольно зажмурился от ударившего в лицо луча электрического фонарика.
– Ах ты урод ушастый! – злобно прошипел обиженный разбойник.– Да я тебе сейчас пасть порву!
– Емельян Иванович! – воскликнул второй собеседник, настроенный, похоже, более миролюбиво.– Как вы здесь оказались?
– Евграф?? – в свою очередь удивился Загоруйко.– Вот так встреча!
– А уши? Уши-то вам зачем?
Емельян едва не заплакал, обнимая Сиротина. Все-таки хоть и не шибко чистая, но родная душа... К тому же от Евграфа можно получить столь необходимую информацию о том, куда он попал и что здесь делают окружающие его люди.
– Кино снимаем... – вздохнул Сиротин.– На планете Аргамасадор... То есть снимает его князь Мышкин, а мы на подхвате... Но кто тебя-то наградил идиотскими ушами?
– Чародей Кукуй... – поделился своим горем Загоруйко.– Мы случайно в его замок угодили. И этот вражина меня заколдовал.
Рассказ Емельяна о том, как он вместе с Атасовым и Мишкой Севостьяновым неожиданно угодил в замок, построенный циклопами, вызвал большой интерес у слушателей. Сиротин даже захохотал, похлопывая себя ладонями по ляжкам:
– Ай да Сеня, ай да сукин сын!.. А ты ведь нас с Найком за психов считал, Емельян.
Загоруйко наконец опознал разбойника, с которым столь нелюбезно обошелся в пещере... Но кто же мог подумать, что горячечный бред алкоголиков способен обернуться горькой реальностью?!
– А чего эти люди добиваются?
– Сагкх их знает, чего они хотят! – злобно прошипел инопланетянин Найк.– Скорее всего, рыжий ублюдок мостит дорогу в Черную плазму, чтобы погубить Вселенную... Впрочем, может он и сам не ведает, что творит!..
Емельян не знал, кто такие Сагкхи, но слышал о них уже не в первый раз... Похоже, и Сиротин с Найком о Черной плазме имели информации не больше Загоруйко – уж очень туманно о ней рассуждали...
– Тут такое дело, Емельян, на планете Дейра есть четыре карты, которые по историческим преданиям связаны с Сагкхом, случайно выпавшим из Черной плазмы. Этими картами владел некий князь Андрей Тимерийский – прадед рыжих идиотов. В младенчестве он подружился с Сагкхом, и эта дружба продолжалась всю жизнь – на горе как современникам князя, так и потомкам.