Чтение онлайн

— Не хочу, чтобы мои слова прозвучали пророчеством, — неожиданно прервал профессора Дж., — но сегодняшний старт почему-то тревожит меня. Словно мы отправляем Ричарда прямиком в…

— Преисподнюю? — Блейд вопросительно поднял брови.

Дж. не ответил.

Лорд Лейтон, напротив, неожиданно рассмеялся:

— Ну если и не в преисподнюю, то в чистилище, в обитель неосуществленных планов и рухнувших надежд… Тех самых, что порождаются смутными и неясными ощущениями.

Ричард Блейд усмехнулся, внезапно почувствовав нечто вроде облегчения.

— Вы абсолютно правы, сэр! Но в огне чистилища еще можно сохранить надежду, тогда как на ледяных кругах ада ей нет места… Весь вопрос в том, куда я попаду.

Похоже, ситуация несколько смягчилась. Дж, подавив беспокойство, в свою очередь заулыбался и, подчеркивая неофициальность обстановки, снова перешел на «ты»:

— Ты шутишь — и теперь нравишься мне гораздо больше, мой мальчик! Надеюсь, что лекарство, которое сейчас пропишет тебе профессор, окажется слаще предыдущего…

Блейд благодарно кивнул.

— Иногда ощущения всплывают в виде конкретной информации спустя много лет, — задумчиво произнес он. — И на давно минувшие события внезапно смотришь совсем другими глазами…

— Верно. Только тогда вы и сможете поведать нам всю их скрытую суть, — согласился Лейтон. Повернувшись к Дж., он продолжал: — Ричард еще молод для обобщений и писания мемуаров. Сейчас он — репортер, рассказывающий нам о конкретных фактах. Их анализ и оценку, даже для себя самого, он сможет дать совсем, совсем нескоро…

Блейд почувствовал себя почти счастливым. Лорд Лейтон, человек с компьютером вместо сердца, действительно уловил его настроение. Надо же, старик оказался не только отличным кибернетиком, но и недурным психологом… Как будто за то время, что они не виделись, он написал для колледжа очередной обязательный курс: «Старение, как фактор более объективного самоанализа» и сейчас проверял на практике основные тезисы своего труда.

Ричард Блейд улыбнулся провожавшим его старикам.

— Ну, теперь я действительно готов на все сто процентов. И мое желание отправиться в путь вы звано не только чувством долга, но и неким внутренним фактором, напоминающим болезнь. Меня поразил штамм ВИИ — Вирус Измерения Икс… — он пожал плачами, и кабели, окутывающие его тело, дрогнули. — Я не психолог и не врач, так что затрудняюсь точнее определить свое состояние. Но существует неоспоримый факт — я действительно чувствовал в последнее время некую вялость, вызванную подсознательным стремлением «покинуть мир сей»… — Блейд снова усмехнулся. — Возможно, преисподняя подходит для меня самым наилучшим образом.

Дж. смотрел на мощное, прекрасно вылепленное тело Блейда, с некоторой завистью размышляя о том, что Лейтон действительно прав. Так просто судить об ощущениях молодости с высоты прожитых лет. А Ричард, он… он еще не анализирует ощущения, а предпочитает их получать. Он — в постоянной погоне за ними, догоняет и наполняет ими свою жизнь… Что ж, весьма интересный феномен! Жаль только, что нельзя проследить его еще на ком-нибудь… Блейд уникален, как та курица, что несет золотые яйца. И его, Дж, главная задача — вкупе с лордом Лейтоном — снабжать Ричарда новыми ощущениями, чтобы он продолжал приносить яйцо за яйцом.

Дж. повернулся к ученому, открыв было рот, но его светлость только раздраженно махнул рукой; пальцы старика, похожие на клешни краба, танцевали по клавишам на панели компьютера.

— Мы побеседуем чуть позже, — буркнул он не слишком вежливо. — Мне надо дать Ричарду последние инструкции.

Блейд кивнул, подняв на старого ученого внимательный и напряженный взгляд; предстартовое волнение с каждой секундой охватывало его все сильнее.

— Итак, вы впервые совершаете путешествие с регулируемым возвратом, — произнес Лейтон, многозначительно хлопнув себя по левому боку. — Определим срок вашего пребывания и мирах иных дней, скажем, в шестьдесят. Однако вы можете в любой момент подать сигнал возврата, нажав на спейсер. Он вшит в самое безопасное место, под мышку, что гарантирует нас от случайного включения прибора. И еще одно, — старик поднял палец, призывая Блейда к вниманию. — Напомню вам, Ричард, что для запуска спейсера надо приложить определенное усилие. Не просто нажать, а ударить изо всех сил! Тогда лопнет защитная оболочка, устройство войдет в резонанс с вашей нервной системой и…

В этот момент Ричард Блейд отключился. То есть какая-то частичка его сознания продолжала стоять на страже, он вслушивался в монотонный голос Лейтона, повторявший давно заученное наизусть. Но главный поток его мыслей устремился в сторону — словно буйная река, наткнувшаяся на плотину, и Блейд вдруг поймал себя на том, что опять прокручивает в голове события последних недель, как делал уже не раз.

Вернувшись из Меотиды, он провел месяц в своей лондонской квартире имеете с Зоэ. Почему-то тянулись те дни на редкость однообразно: просыпаясь, он быстро вставал и, будто не замечая вопросительного взгляда девушки, наскоро принимал душ, брился, завтракал, молча одевался и шел в Британский Музей. Зоэ сперва немало удивлялась его неожиданной тяге к искусству, но вскоре приметила, что маршруты её возлюбленного по лабиринту переходов и залов с завидным постоянством приводят к одному и тому же экспонату. Кстати, Блейд не слишком настойчиво приглашал девушку с собой, поэтому ей начинало казаться, что она играет роль собачонки, семенящей следом за хозяином.

Однажды утром, после прошедшего в полном молчании завтрака, Зоэ собрала вещи и сообщила, что уезжает к сестре в Манчестер.

Или в Лидс?

В тот момент Блейд был так невнимателен и рассеян, что сейчас не мог даже точно вспомнить название города.

Несколько обескураженный, он проводил девушку до дверей, поцеловал в напряженно сжатые губы, а затем, по профессиональной привычке, проследил из-за шторы, как она садится в такси. Сам же он вновь отправился в Британский Музей. И на этот раз, поскольку Зоэ рядом с ним не было, и не было нужды придумывать путаные маршруты, он устремился прямиком к цели.

С каким-то необъяснимым и жгучим нетерпением Ричард Блейд шел к мраморным барельефам «Амазономахии»… Нет, не амазонки как таковые влекли его сюда и не историческая ценность одного из семи чудес света, прекрасного Мавзолея из Галикаркаса, представленного фрагментами скульптурного фриза работы Скопаса…

От себя он не мог скрыть истинной причины своей хандры. Несомненно, дело заключалось в том, что все артефакты, доставленные им из чужих миров — как и сами эти реальности Измерения Икс — навсегда исчезали из его жизни, исчезали бесповоротно и бесследно, превращаясь в фантом, мираж, иллюзию, подкрепленную только смутными воспоминаниями. Блейд не мог сказать, где сейчас находятся черная жемчужина и нефритовая статуэтка, принесенные им из Альбы и Ката, что касается меотидского панциря, то он, вероятно, пополнил золотой запас британского казначейства.

Но здесь, в этом зале, Меотида вновь становилась для него реальностью, чудесным образом возрождаясь к жизни. Он не сводил очарованных глаз с мраморного фриза, изображавшего битву греков с амазонками. Тела, сильные и одновременно женственные, прекрасные лица, разметавшиеся по плечам кудри, стройные ноги, округлость грудей, плеч, ягодиц… огонь, порыв, неистовый грохот бури и стремительность горного обвала! Он был потрясен мастерством скульптора. Можно было подумать, что тот, за две с лишним тысячи лет до него, до Ричарда Блейда, побывал в том же Раю… в безумной, невозможной, незабываемой Меотиде!