Ричи
Шрифт:
– Лорд Гросвенор, что вы можете сказать о самом молодом Чемпионе?
– Вы имеете в виду Гарри?
– Да, именно, – согласно кивнула журналистка. – О Гарри Поттере.
– Гарри очень талантливый и перспективный волшебник. Он крайне целеустремленный молодой человек. Чем-то даже похож на меня. Поставил себе цель и движется к ней вопреки устоям. Я рад, что Гарри хватило силы духа и упорства стать Чемпионом. Ведь какие бы ни были декларированы правила, нигде не написано, что в Турнире Трёх Волшебников не может быть четырех чемпионов. Следовательно, Гарри ничего не нарушил, а лишь воспользовался своим шансом, причём с оглушительным успехом. Я желаю ему победы в этом турнире.
Рита Скитер широко улыбнулась, наблюдая за движением своего зачарованного пера.
– А какие у вас цели, Лорд?
– Мои цели просты, но достижение их требует неимоверных усилий. Я желаю, чтобы человечество двигалось в будущее, расширяло свои горизонты, не ограничиваясь одной планетой. Покорение космоса – это лишь шаг на длинном пути человечества к светлому будущему.
Рита Скитер радостно вскинула густо очерченные брови. Улыбка на её лице стала еще шире.
– Лорд, вы открыли сразу две планеты, на которых могут проживать люди, причём одну из них вы подарили волшебникам. Почему вы решили это сделать?
– Меня беспокоит положение волшебников. До недавнего времени ситуация лишь обострялась. Маглы семимильными шагами развивали технологии, а магические искусства будто застряли в прошлом веке.
Пальцы журналистки подрагивали, на её лице отображался экстаз от предчувствия сенсационного интервью. Ричард, привыкший к публичным речам и общению с журналистами, размеренно продолжал:
– Всё меньше и меньше появлялось волшебных изобретений: новых чар, зелий, полезных артефактов, а не всяких зачарованных побрякушек. Рано или поздно наступил бы момент, когда обществу маглов стало бы известно о волшебниках. В таком случае никто не предскажет, чем это могло бы закончиться.
Скитер в предвкушении острым языком облизала свои яркие губы. Перо продолжало записывать речь Гросвенора.
– Я подарил всему волшебному сообществу планеты Земля сразу две альтернативы. Те маги, которые желают жить отдельно от маглов, теперь имеют такую возможность. Для них открыта целая планета. Те же волшебники, которые жаждут помогать человечеству двигаться в будущее, могут принять посильное участие в этом процессе, внести свой вклад в историю и не быть заподозренными в применении магии. Ведь теперь стало возможным любое волшебство списать на "секретные технологии". Теперь даже если волшебник использует магию в обществе маглов, это можно будет объяснить просто и правдоподобно, к примеру, использованием особого прибора. Оттого не будет нарушения статута секретности. Таким образом желающие того волшебники могут интегрироваться в общество маглов без урона для магического сообщества.
– Разумеется, вы и раньше совершали громкие поступки, – Рита пристально посмотрела на Ричарда. – Чем вы руководствовались, пытаясь реализовать свои цели?
– Я желаю магам только лучшего, – как обычно при общении с журналистами, стал обтекаемо отвечать Гросвенор. – Я стараюсь дать всем волшебникам то, чего они желают: работу безработным, дома и земли обездоленным, альтернативу там, где её никогда не было.
– Может, вас что-то подстегнуло к этим идеям? – хищно улыбнулась Рита. – Или кто-то? И вы захотели проявить себя? Что вы можете сказать о вашей спутнице?
– Если вы имеете в виду мисс Грейнджер, то она одна из самых талантливых волшебниц, встреченных мною. Очень перспективная и умная ведьма. Одновременно с программой Хогвартса она изучает курс магловской школы, причём с опережением программы. Обычно до этого уровня знаний магловские студенты доходят в возрасте восемнадцати лет, а ей всего пятнадцать, при этом она умудряется быть лучшей студенткой Хогвартса. Я сразу разглядел в мисс Грейнджер огромные перспективы и потенциал. Мы с ней подружились ещё до Хогвартса. Уверен, Гермиону ждёт блестящее будущее.
– Я слышала, что ты лишился матери в детском возрасте, – журналистка сверлила мальчика внимательным взором. – Как тебе кажется, она бы обрадовалась, узнай, что её сын – открыватель новых планет? Гордилась бы тобой? Беспокоилась? Или бы ей это не понравилось?
– Уверен, мама гордится моими успехами. Где бы она ни была, я верю, что она следит за мной, радуется и одобряет мои поступки, разделяет цели и благословляет на дальнейшие свершения.
Ричард бросил взгляд на браслет, словно на часы, после чего произнёс:
– Простите, мисс Скитер, ваше время закончилось. Мне пора.
Оставив счастливую журналистку позади, Ричи направился к отелю. Рита хотела пойти за Гросвенором, ей даже в голову не пришло отпускать столь лакомую добычу, ходячий источник сенсаций. Но что-то не дало ей сдвинуться с места. Словно кто-то стальной хваткой вцепился в её плечо, но рядом никого не было видно.
– Эй! – возмутилась Скитер. – Отпустите! Это что за мода пошла – невидимкам лапать приличных ведьм?!
Журналистка почувствовала на щеке горячее дыхание. Тихий шипящий мужской голос произнёс ей на ухо:
– Если не хочешь проблем, свою писульку Прытко пишущим пером лучше сразу сожги. Если милорду не понравится твоя статья…
Здраво оценив угрозу, Рита судорожно сглотнула слюну. До этого она не раз получала угрозы, но ни разу не было такого, чтобы к ней незамеченным подобрался невидимка. Это, мягко говоря, бодрит. Табун мурашек пробежал по спине Риты.
– А если понравится…
В руку Рите лег клочок бумажки, на котором было написано трёхзначное число. Глаза журналистки широко распахнулись, а на лице расползлась широкая улыбка.
– Будьте уверены, это будет самая лучшая статья! Милорду понравится. А теперь прекратите меня лапать, нахал!
Стоило Ричарду пройти через двери, как он сразу же обнаружил стоящего неподалеку Люциуса Малфоя. Весь лощёный, прилизанный, с тростью. Он словно специально поджидал Гросвенора.
Смерив мальчика ледяным, наполненным сдерживаемой яростью взором, он протяжно сказал:
– А-а, Лорд Гросвенор! Какая неожиданность!
"Что за день такой? – подумал про себя Ричард. – Как ни пойду в Хогсмид, всё время меня кто-то поджидает…"