Чтение онлайн

— А что тут предлагать? Руфус выкинул очередной фокус, теперь я думаю ему не быть в четвертом кольце.

— Ему и в Кванокиуме не бывать — рявкнул Серж.

— Это решать не нам, Серый — примирительно развел руками Шамма — тут я думаю, следует поступить продуктивно. Ведь даже без наметанного глаза Руфуса видно, что паренек хорош. При должном подходе он сможет принести немало пользы Кванокиуму.

Интересно как этот толстый дэв, определил мой потенциал? Они что тут все профессиональные физиогномики и телепаты? Хотя если я проживу лет сто то тоже, наверное, смогу щелкать психотипы на раз.

— Думаю стоит назначить ему нового наставника, и направить в храм союза. А вот с девушкой все обстоит сложнее. То, что ракшас Маркуса, имеет силу это очевидно, но так же очевидно и то что девушка имеет свою силу — силу воли и силу духа.

— Маркус сломит любой дух и любую волю — огромный джинн в синем одеянии позади меня снял капюшон и на свет показался слоновий хобот, — Вы все помните, что он сделал с прежним воротарем.

— Точно, — вскочил Глааз, тряся пятнистой головой, — пацана в храм, а девчонку на арену.

Два его прихвостня вскочили поддакивая. Толстый черт вновь забубнил, о том что это не продуктивно. И понять кто что говорит, стало совсем не возможно. Каждый слышал только себя.

Вот ведь город дожей, лучший город земли. И даже здесь есть политики любящие потрепаться по любому случаю и без. Посмотрев на хранящего молчание Сержа, я где-то в глубине души согласился с его взглядами на «трясину из слов и ложных поступков».

Я перевел взгляд на красношапочника, но он оставался безучастным. Похоже, такое поведение было обычным для четвертого кольца.

Вдруг раздался удар гонга. И все разом притихли.

Не дожидаясь, следующих двух ударов вторая стэлла расплавилась как и первая, открывая проход.

Вторая чаша была перевернута и подплыла гораздо быстрее, открыв весьма занимательную картину.

Прямо в середине сидел самый обычный мужчина — европеоид, гладко бритый, короткостриженый, с высоким лбом и ясными голубыми глазами. Улыбка его располагала к дружелюбию и приятному общению.

Вокруг него на оставшейся части чаши чудесным образом сидело несколько животных. Я разобрал козу, енота, обезьяну, кошку, змею и вепря. Видимо это и есть Равана.

Раз, два, шесть — посчитал я про себя — а где еще четверо? Через мгновение из темного прохода выкатился черный медведь играющий с небольшой желтой пумой. Оставшимися двумя оказались сокол и чайка, они спикировали откуда-то сверху. Сокол на плечо Раване, а чайка мне под ноги.

— Извините, я опоздал, нужно было решить вопрос о дозволенном количестве черного кориандра, в карманах наших славных жителей. А также следовало пресечь слухи о том, что из под конвоя сбежал опасный дэв.

Он с улыбкой посмотрел в сторону воротаря. Тот лишь потупил взгляд и глубоко вздохнул. Ох, и достается же моему земеле.

Большая власть тяготеет большой ответственностью (директор моей школы Баббитов Хасан Исмаилович).

— Что я пропустил, верховный профит Бомбата?

Красношапочник, не произнося ни слова выдохнул клуб дыма, и чайка зычно крикнув ринулась в самую его гущу. Лишь только она показалась с другой стороны дымного облака, как Равана всплеснул руками.

— Ах какой был удар — молниеносный, яростный, праведный, — Десятиликий смотрел с восхищением на Кристину — может нам тобой заменить нашего воротаря?

Серж встрепенулся и сделав шаг вперед собрался было что-то сказать, но Равана прервал его подняв руку.

— Да знаю я, Серый, знаю. Будь твоя воля разорвал бы на части. Но не разорвал и поэтому прими мою благодарность за верную службу. Сколько тебе лет осталось?

— Семь.

— Ну так будем считать шесть, а если изловишь Руфуса, — Равана посмотрел на меня, — так и вовсе будем в расчете.

Серж заулыбался, раскрывая огромную пасть и высовывая язык. Грудь его выпятилась колесом, а ладони то и дело в нетерпении сжимались. По всем признакам он был возбужден и доволен последними словами Раваны.

— А в остальном, я так понимаю ничего интересного, — продолжил буднично Десятиликий, — мне понятны твои причины Глааз Эфиопский, и я принимаю твои доводы, но все же отклоню предложение насчет радикальных методов.

Гиеноголовый ничем не показал, своего расстройства, а лишь с рвением кивнул. Вот это я понимаю субординация, видно что Десятиликий не просто так занимает место Архидижжина.

— Я лично беру под протекцию этих двоих, и лично буду следить за их судьбой. — Равана поглаживал кошку лежащую у него на коленях — а теперь, нужно выбрать им наставников. Да, да именно наставников, а не наставника. Одного джинна и одного дэва — для баланса. Почтенный джинн Шамма, будете ли вы так любезны?

Почтенный джинн? Этот толстый чёрт с крыльями — джинн? Прежде моя интуиция меня не подводила, правда и не было у меня прежде таких ситуаций.

Между тем джинн Шамма встал, не произнеся ни слова поклонился и снова сел.

— Ну а из дэвов кто желает? Явно не Глааз, — тактично отсеял Равана, и посмотрел на джинна с хоботом, — может ты Малакир?

— Я согласен — опережая свое собрата поднялся давешний подмигнувший мне джинн в черном одеянии. Тут я тоже ошибся, дэв он выходит — При одном условии. Все вещи джинна Руфуса Зайуса мои вещи, все что принадлежало ему будет принадлежать мне.

— Достойное условие, Драг Улан. И честное. И ты согласишься, что оно будет более честным если вы разделите имущество напополам с уважаемым Шаммой.

— Соглашусь.

— Вот и славненько. Какой чудесный этот русский язык, каждое слово прямо наслаждение какое-то — Равана встал потирая ладони, — Если на сегодня вопросов нет, я бы хотел остаться наедине с новыми джиннами и их наставниками.

Без лишнего шума, и без спешки все участники собрания спустились вниз и вереницей не толкаясь вышли. Когда гиеноголовый Глааз проходил мимо меня, он протянул мне широкий медный кружок.