Чтение онлайн

Покончить с этим. И всё.

Мне никогда больше не придётся видеть их улыбающиеся лица снова.

Я отступил от окна, просто доказывая себе, что я мог, что не был настолько глупым, чтобы быть обведённым вокруг пальца химерой быстрого убийства. Хотя это был бы выстрел самоубийцы. Весь сраный план можно будет выбросить в окно, и все люди, которые исполняли приказ Каллина, останутся на свободе.

Живые и свободные.

К тому же, мне не впервые выпала возможность убить их, и она не будет последней. Три года я наблюдал, как Майкл и Обри Каллины шагают по улицам, словно святые. Они оба улыбались яркими фальшивыми улыбками, которые были достойны того, чтобы высечь их на камне (прим. пер. — отсылка идёт к высеченным на скалах улыбкам президентов Америки), пока они раздавали обещания бедным, подавленным душам, которые жадно впитывали их и следовали за ними, словно крысы за дудочником.

Взгляд вниз за мою руку открыл железный крест, оплетённый скорпионом, где был вытатуирован Джеймс Николас, и цитату под ним:

Кто сделает повреждение на теле ближнего своего, тому должно сделать то же, что он сделал: перелом за перелом, око за око, зуб за зуб. — Левит 24:19-20

Крест был напоминанием того, что я не всегда был монстром.

Было время, когда я в них не верил. В монстров. Иногда мой сын просыпался от ночных кошмаров, крича о том, что они у него под кроватью. Как все родители, я говорил ему, что их не существовало.

Вот только монстры на самом деле были. Правда, они не прятались под кроватью. Они врывались в гребаные двери и воровали всё, что ты любил.

Чтобы побороть монстра, нужно самому стать им.

Я часто задумывался о том, каким человеком я бы был, если бы они не украли у меня всё в ту ночь.

Вырываясь из своих рассеянных размышлений, я перефокусировался на сцену за окном. В стороне от небольшой оставшейся толкотни оба мужчины перестали драться, самый крупный из них забрал свои пакеты и протолкнулся через толпу, пытаясь убраться от нее так далеко, насколько возможно.

Мой взгляд вновь вернулся к Каллинам, и боль кольнула в черепе, посылая вспышку рваного света перед глазами, когда я их закрыл.

Я сжал виски руками, но это не помогало приглушить иглоподобные спазмы, которые отскакивали о кости черепа. Когда я поднял веки, жёлтый туман застлал всё перед глазами.

Только не снова.

В последний раз, когда я ходил к доктору — примерно год назад — он сказал мне, что я могу ожидать головных болей, как побочного эффекта попадания гребаной пули в мой мозг. Иногда у меня случались потери памяти целых отрезков времени. Провалы. Настоящая боль в заднице касательно событий, из которых я выпадал и находил себя стоящим посередине сраного наркопритона без воспоминаний о том, как или почему я был здесь.

— Прекрасная, не так ли?

Несмотря на пульсацию в черепе, я развернулся, чтобы увидеть фигуру — ничего больше, чем просто призракообразное очертание, покрытое тенью. Его голос нельзя было с чем-то спутать.

Алек Вон.

Если мой голос можно было назвать глубоким и хриплым, то голос Алека был мягче, словно у джентльмена, опуская тот факт, что он был безжалостным зачинщиком, который за последние несколько лет сделал себе имя на улицах.

На его вопрос я ответил рыком, стискивая зубы и борясь с покалыванием в челюсти.

— Успокойся. Отодвинь ненависть и месть в сторону. Она — потрясающее создание. Конечно же, ты можешь это оценить, — он вышел в поле зрения. Даже оказавшись в заброшенной крысиной дыре, Алек всегда выглядел безупречно в костюме-тройке и мягкой фетровой шляпе.

Хоть наши стили и отличались, мы с Алеком схожи в двух вещах: мы оба знали пару-тройку вещей о компьютерах, и мы оба вынашивали неутолимую жажду мести — вот только причину его мне ещё предстоит узнать. Единственный факт, который Алек о себе рассказал, помимо своего имени, был его талант к хакерству и склонность прятать украденные деньги.

Он пришёл ко мне долгое время назад с предложением, от которого я не смог отказаться — хорошо продуманный план, который был лучше того, что было у меня на то время. Отомстить людям, которые разрушили мою жизнь, и, в конечном итоге, улыбающейся паре, которая насмехалась каждый день.

Я фыркнул на его вмешательство, массируя голову бугорками на ладонях.

— Как ты, мать твою, всегда меня находишь?

— Публичное представление, включающее в себя Каллинов. Единственное брошенное здание с милейшей точкой обзора. Это не высшая математика, мой друг.

Я ухмыльнулся на это.

— С нетерпением жду дня, когда на самом деле нажму на курок.

— Удивлён, что ты до сих пор этого не сделал, — сладковатый запах табака последовал за щелчком, и Алек подошёл к окну, где я стоял. От запаха толстой кубинской сигары мои вкусовые рецепторы оживились. Я никогда не был любителем покурить сигару, но чёрт меня подери, если каждый раз, когда ублюдок поджигал одну, я не ощущал на языке дымный вкус. Он слегка щёлкнул по краю сигары и подул на него, прежде чем обрезать и сунуть сигару назад в рот.

— Приманка сработала, — признался я нехотя. — Уверен, у тебя не было и сомнений.

Его брови взлетели вверх.

— Значит, ты это сделаешь?

— А у меня есть выбор?

Порочная улыбка заплясала на его лице.

— Нет, — он выдул облако дыма в воздух, удерживая сигару зубами, скрестил руки за спиной и начал расхаживать. — Полагаю, ты прочёл файлы.

— Каждое слово.

Месяц назад Алек передал мне чип, весь довольный и гордый собой. Полицейские файлы. Криминальные сводки на каждого из людей, которые ворвались в мой дом три года назад. Они были не простыми людьми. В Детройте они были известны как команда «Миля-7» — банда самых жестоких наёмных киллеров, которых город когда-либо знал. За несколько лет они убили самых опасных членов банд, быстро набирая славу и повышая свои банковские счета. Но они стали алчными. Брэндон Мэлоун — их лидер, и его брат Юлий, решили, что они больше не хотят быть наёмными убийцами. Они захотели стать боссами. Так они стали партнёрами с Каллином в секретной операции, которая уменьшила бы число важных фигур в городе, сравняла бы силы в районе и возвысила Брэндона и его команду до невиданного статуса.

Банды и приближённые доверенные лица Каллина знали, что это был «Отбор», и он имел место раз в год, в самую ужасную для города ночь преступлений.

Детройт всегда был печально известным из-за дерьма, которое происходило на Дьявольскую ночь. Поджоги, вандализм, убийства. Они уменьшались и затихали с насильственными методами каждого мэра, этого хватало с головой и до того, как Каллин приступил к исполнению своих обязанностей. Под видом проведения легальных арестов, Каллин собрал целевую группу под названием «Ангелы» для борьбы с преступностью на поверхности, пока втихую платил бандам, чтобы они истребляли другие банды, наводили порядок в районах и убивали мелкую рыбёшку одним махом.