Шрифт:
Annotation
"Придворные интриги и военные преступления!" Таргус Виридиан, адепт Бездны, открывает новые грани безумия. В результате сверхъестественной подмены он оказывается на месте Карла Петера Ульриха. С момента сверхъестественной подмены прошло 13 лет…
Глава I. Естественный монополист
Глава II. Экстраординарии
Глава III. Вертиго
Глава IV. Австрийское наследство
Глава V. Игра в поддавки
Глава VI. Письмо
Глава VII. Огонь и бронзовые трубы
Глава VIII. Зимняя война
Глава IX. Сканды и их имперские проблемы
Глава X. Стокгольмский синдром
Глава XI. Королевские почести
Глава XII. Романизация или смерть
Глава XIII. Чёрный и золотой
Глава XIV. Дагеротип
Глава XV. Процесс
Глава XVI. Горный воздух
Глава XVII. Готтентотская этика
Глава XVIII. Альянсы
Глава XIX. Дымы войны
Глава XX. Франко-баварцы
Глава XXI. Сенат и Народ Швеции
Глава XXII. Империализм
Глава XXIII. Мнимые победы
Глава XXIV. Старая мораль
Глава XXV. Выстрел в голову
Глава I. Естественный монополист
//Курфюршество Шлезвиг, г. Эгида, дворец курфюрста, 1 ноября 1740 года//
— Хм… — Таргус передвинул фигурку слона и создал опасное положение для ферзя Зозим.
Они уже третий час сидели за этой увлекательной шахматной партией. Карлица оказалась довольно способной ученицей и быстро научилась играть в шахматы, совершенствуя мастерство в многочисленных схватках с мастерами, стекающимися в шахматный клуб Александриненсбурга.
Таргус же бился на шахматном поле только с лучшими. Победа в дуэли с Таргусом означала для победителя приз в двадцать тысяч рейхсталеров. Да, именно таким было мерило его самомнения.
Зозим блокировала ход слона Таргуса обычной пешкой, подставив под соблазнительный и прямо-таки напрашивающийся удар своего коня.
Короткий анализ последствий показал ему, что если он съест этого коня, то через пять ходов ему шах и мат. Зозим умело загоняет его в ловушку, причём, судя по всему, задумана она была изначально, что свидетельствует о том, что она очень хорошо подумала за него, то есть предсказала его вероятные реакции на её действия и придумала контрмеры на каждое его действие.
— Хорошо… — произнёс он. — Очень хорошо…
— Если я одержу победу, я могу рассчитывать на вознаграждение? — спросила Зозим.
— Правила одинаковы для всех, — ответил Таргус, раздумывая над своим следующим ходом. — Победишь — получишь свои деньги.
— Спасибо, — ободрилась Зозим, начав смотреть на доску ещё пристальнее.
Таргус выработал новую стратегию, учитывающую то, что Зозим учитывает его стратегию.
У неё есть преимущество. Она готовилась побеждать именно его. Она играла с местечковыми мастерами, которые ему проигрывали, тщательно анализировала каждый поединок и строила тактику на его стиль игры.
Именно поэтому в Римской республике его времён гроссмейстеры редко удерживали титул на срок дольше шести лет. В Риме это было не звание, а титул, и назывался этот титул магистром шахмат. Титул можно было потерять, проиграв превосходящему тебя претенденту. Шахматные турниры в Риме всерьёз конкурировали с боксом, занимая на радио солидную долю эфирного времени в месяцы чемпионатов. Обычно республиканские чемпионаты длились весь мерцедоний (1). Этот месяц в 12-месячном календаре Рима уже давно не существовал, но его формально якобы вводили в календарь в произвольный месяц, в основном ради особо религиозных индивидов, которых в республике всегда было очень много, особенно среди недавно романизированных народов.
Таргус в далёкой юности участвовал в шахматных состязаниях и даже достиг кое-каких успехов, но отец в один день пресёк это его увлечение, сказав, что недостойно истинного римлянина состязаться на потеху толпе. И зря.
Возможно, он бы сейчас жил себе спокойно где-нибудь под Капуей, содержа шахматную школу на правах бывшего магистра шахмат…
И не было бы всех этих событий, он бы был гораздо рассудительней, не впутался в эту дурно пахнущую аферу с отцом Аурелии, возможно, жил бы с ней сейчас душа в душу, тихо и спокойно. Растолстел, воспитывал бы детей…
Ему расхотелось продолжать партию.
— Ты победила, — произнёс Таргус, слезая со стула.
— Но, господин… — растерялась Зозим.
— Получишь вознаграждение в бухгалтерии, — бросил ей Таргус и направился к балкону.
Стылый воздух наполнил лёгкие.
Эгида не спала. Эгида никогда не спит. Люди уходят на рабочие смены, люди выходят с них, кто-то сразу идёт отсыпаться, а кто-то направляется по кабакам, лупанариям или даже идёт в театр.
Керосиновые лампы освещают безукоризненно чётко мощёные улицы, красные фонари лупанариев покачиваются от лёгкого ветерка. Часовые патрулируют стены, какие-то вусмерть пьяные индивиды пытаются поджечь фейерверк во внутреннем дворе двухэтажного жилого дома.
— Эй вы, трое! — окликнул Таргус патрулирующих улицу вигилов.
— Готовы служить, Ваше Светлейшее Высокородие! — вытянулись по стойке «смирно» и синхронно гаркнули вигилы.
— Во дворе того дома какие-то нетрезвые личности пытаются запустить фейерверк, — сообщил им Таргус, а затем посмотрел на часовую башню с видным со всего города циферблатом. — Время — 11:53 ночи, шум и публичные увеселения разрешены до десяти часов.
— Сию минуту пресечём, Ваше Светлейшее Высокородие! — заверил его старший патруля.
— Помягче там! — предупредил его Таргус.
Вигилы бегом направились к жилому дому, а Таргус осознал, что только что испортил сам себе философское созерцание ночного города. Можно же было безучастно смотреть на происходящее и предаваться важным думам, но нет, он не мог отпустить этот город из-под своего контроля.
Он последние деньки очень нервничал, работа не приносила удовлетворения, а текущие дела вызывали желание бросить их.
И он понимал, что происходит.
ОН НЕ КОНТРОЛИРОВАЛ ГОТОВЯЩИЙСЯ ДВОРЦОВЫЙ ПЕРЕВОРОТ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ!!!