Чтение онлайн

Оторвавшись от тактической карты на настенном экране, Всеслав вызвал на связь Славомира Прилукова. Тот уже добрался до командного пункта генерала Ворона и сейчас собирался двигать на передовую. В штабе, ознакомившись с полномочиями каперанга Прилукова, сразу же выделили краулер и подразделение бронепехоты для охраны. Если честно, Славомир надеялся только на машину и подключение к командной линии штаба.

Все штабные офицеры были заняты по горло. Буквально прилипнув к экранам компов, они следили за разворачивающейся на полуострове битвой, координируя действия боевых частей. Иногда в комнате управления, простой надувной палатке с воздушным тамбуром набитой аппаратурой управления и связи, звучали простонародные эмоциональные выражения. Это приходилось умерять азарт вырвавшихся вперед из зоны поддержки рот и батальонов, либо наоборот подстегивать отстающих. Сам Ворон находился в отдельной палатке с охраной по периметру и общался с офицерами только через коммуникатор. Прапорщик у тамбура имел приказ допускать только курьеров со срочными донесениями. Так что Прилуков решил свои вопросы через вовремя пойманного на улице коменданта военного лагеря и спешил вовремя успеть в войска.

Получив короткий рапорт Славомира, Всеслав вернулся к своим танкистам. К этому времени пехота уже подтянулась и после пятиминутного отдыха была готова к новой атаке. На горизонте пылили на полной скорости два дивизиона «Бамбуков» в сопровождении полудюжины пехотных краулеров. И снова скачущее по экрану изображение, дикая гонка по пересеченной местности. Огонь. Рвущие материю сгустки кипящей плазмы. Проносящиеся мимо вражеские укрепления. Катящаяся вперед неукротимая танковая лавина. Железной поступью идушие вперед, заливающие вражеские укрепления огнем «Туров» и «Аргументов» цепи бронепехоты.

Обогнув разбитый снарядами ДОТ танк на несколько секунд остановился, повел башней из стороны в сторону, выискивая цели для пулеметов. Вдруг прямо перед танком в обвалившемся окопе мелькнула фигурка догона с трубой гранатомета на спине. На секунду экран залила вспышка, и изображение погасло.

Всеслав молча смотрел на пустой экран. Наконец он поднялся из-за стола, отшвырнув ногой стул, и заложив руки за спину, зашагал по комнате. Ну, какого хрена, должны гибнуть люди?! Какого хрена должны гибнуть, те с кем он только вчера перекидывался парой тяжеловатых шуток, пытаясь поудобнее устроится на ночлег в десантном боте?! Какого хрена должны гибнуть разумные?! Из-за этой паршивой планетки? Или зачем?!

Стоп. Глубокий вдох. Пауза. Медленный, медленный выдох. Что б повысить уровень углекислоты в крови. Успокоится, взять себя в руки. Все. Дыхание успокоилось, а вместе с ним и нервы. Пожалуй, постоянные стрессы дают о себе знать. Хорошо, что он был один. Нельзя показывать подчиненным свою слабость. Если командир поддается эмоциям, то, что делать солдату?

Всеслав прекрасно понимал, что иначе нельзя. И еще будут войны, и будут гибнуть солдаты и седеть, подписывая похоронки, командиры. Все это будет, и не кончится до скончания веков. Главное - чтобы не пришлось воевать на своих планетах. Это самое главное. Ради этого мы живем и умираем. Пусть наши дети видят войну на экране, а не за окном. Всеслав сам был солдатом, и сам не раз видел глаза смерти. Хорошо, Милана этого не знает. Но как все-таки паршиво посылать ребят на гибель, а самому сидеть в кабинете на хорошо укрепленной тыловой базе. Но кто-то же должен? Не найдя ответ на этот простой вопрос Всеслав вернулся за стол. Надо работать, надо стараться сокращать потери.

Авиаполк уже четверть часа барражировал в заданном районе. Самолеты медленно описывали круг за кругом на высоте 7 000 метров, ожидая команду из штаба. Виктор привычно пробежал взглядом по приборному экрану: все в норме. Все системы самолета работают нормально, сбоев не обнаружено. Топлива почти полный бак, перед взлетом истребители дозаправили на наземном аэродроме. Боекомплект 150 процентов в перегруз. Это тоже хорошо. Основную боевую нагрузку сегодня составляют корректируемые бомбы и неуправляемые ракеты, кроме них только две ракеты «воздух, — воздух» в подкрыьевых обтекателях.

«Наконец то в небе!», — от этой мысли на душе стало светло и приятно. В кабине летящего под облаками истребителя хорошо и комфортно. Здесь Виктор чувствовал себя в своей среде, здесь он был самим собой, — пилотом могучего, скоростного, маневренного боевого самолета, человеком-молнией, человеком-громовержцем. А самое главное, — здесь было спокойно. Все зависело только от Виктора, да еще от его товарищей державших строй в таких же сверхсовременных вооруженных до зубов истребителях «Сокол-25».

На командной линии связи было свободно. Только стандартные, рутинные рапорты, отправляемые командирами эскадрилий, каждые пять минут: «Все в порядке. Все самолеты в боеготовности. Ждем команды». Значит, и в штабах все успокоилось, легло в нормальное русло планомерного, чуточку бюрократизированного проведения стандартной боевой операции. Последние полтора часа 134-й авиаполк футболили как мяч. Сначала из штаба группы «Самум» пришел категоричный приказ срочно перебросить все самолеты с авианосца на наземный аэродром. Была высокая вероятность линейного сражения в звездной системе и последующего вражеского десанта на планету. Естественно в такой ситуации авианосец набитый бесполезными в космическом бою атмосферными самолетами рассматривался адмиралами только как обуза, абсолютно бесполезное и очень дорогое судно.

Невозможно представить и повторить все высокохудожественные и многоэтажные выражения, произнесенные по этому поводу в рубке, на боевых постах, кубриках и полетных палубах «Чкалова». Наверное, только высокий профессионализм, дисциплина и слаженность экипажа позволили в течение получаса подготовить к вылету и выпустить все самолеты. Причем ангарные команды успели вооружить и полностью заправить машины. В нормальных условиях на это требовалось больше часа, но люди справилась.

Не обошлось без накладок, машины покинули корабль не имея конечной точки полета. Координаты аэродромов летчики получили уже на входе в атмосферу, а после приземления на слегка выровненные бульдозерами площадки с наспех настроенными радиомаяками, гордо именуемые аэродромами, выяснилось, что 134-й и 217-й истребительные полки оснащены в ударном варианте. Произошел короткий, но бурный информационный обмен между штабом воздушной дивизии и рубкой управления полетами авианосца. На «Чкалове» аргументировали эту прискорбную нестыковку неточностью приказа и технической невозможностью в столь короткий срок вооружить все четыре истребительных полка по варианту перехватчика. Выслушав аргументы авианосца, горячие головы в штабе решили перевооружить самолеты уже на аэродромах, но быстро поняли, что в полевых условиях без специальной техники это потребует не меньше полутора часа. А время поджимало.

Через десять минут ожидания на земле в кабинах полк опять подняли в небо. Видимо ситуация в космосе изменилась, угроза вражеского десанта миновала, и наземные войска Руссколани вернулись к своим планам. Полк получил приказ выйти в район ожидания в пятистах километрах от вражеского укрепрайона на полуострове Навей и ждать сигнала атаки. Это была настоящая работа. За последние две недели догонские «скаты» больше не встречались в небе над Рионой, и авиация русичей действовала только в интересах наземных войск. Патрулирование, разведка, штурмовка и бомбежка вражеских позиций, уничтожение отдельных маневренных групп противника обычная рутинная работа фронтовой авиации.

Виктор еще раз пробежал взглядом по экрану, выискивая отметки самолетов своих боевых товарищей. Здесь были все, весь действующий состав 134-го истребительного полка, именуемого за глаза «Зоопарком». А месяц назад, во время первого боя над Рионой их было больше. Сам Виктор только полторы недели назад вернулся в строй, его ранило в тот самый, самый горячий первый день сражения. Ему повезло, смог даже дотянуть покалеченную машину до авианосца, а Кролику, Антибиотику, Дебилу, Психу и другим парням нет. Не все вернулись в строй, многие отправились домой в морозилке. Больше всего приключений выдалось на долю Борова. Сбитый прямо над вражеской наземной базой летчик целые сутки бродил по пустыне, пока не встретил догонский патруль. Уставший и замерзший летчик, терморегулятор гермокостюма начал барахлить, сдался в плен. А через четыре дня его освободили наши бронепехотинцы. После медицинского обследования Боров вернулся в родной полк, где его уже ждали горячая встреча, обрадованные его спасением товарищи и новый самолет.