Чтение онлайн

Я потянулась за телефоном и включила его. Дело плохо. Нужно отправить сыновьям мое местоположение на всякий случай и позвонить старшему сыну.

И я, смотря в телефон, сделала по инерции еще один шаг вперед.

Тут ноги меня окончательно отказались слушаться, и я упала на мягкий мох. Моё лицо оказалось прямо перед лисичками, что так призывно меня манили.

Что это? Я отличаюсь крепким для своего возраста здоровьем. У меня нет болячек, да и гипертония беспокоила в легкой форме. Так что это? Я судорожно нажимала на телефон. Нужно позвонить. Вызвать помощь. Умирать совсем не хотелось, да еще и так глупо.

Но руки мне тоже отказывались подчиняться. Пальцы потеряли чувствительность, и я стала проваливаться в серый туман.

Как же нелепо всё получилось….

Что я там должна сейчас увидеть? Как жизнь проноситься у меня перед глазами? Цветное кино? Мне сойдет и черно-белое! Нестареющее ретро.

Ничего передо мной проноситься не хотело. Жаль… А то я уже собиралась весело посмеяться. Все же в моей жизни было много хорошего, веселого и яркого.

Серый туман и все…. Ни тебя красочных картинок, ни тебе осознания… Чего? А кто его знает, что я должна сейчас осознать!?

И тут вдруг стало мокро и холодно. Я по-прежнему была в сером тумане, и когда попыталась вытянуть руку, поняла, что мне не видно совершенно ничегошеньки. Это как?

Я почувствовала, что уже не лежу на мягком мху, а иду по воде. Получается, у меня нет рук, а холод и воду я чувствую? Впрочем, я читала, что когда пересекаешь грань, всегда есть переход по воде. И река мертвых Стикс, и река Смородина. Через реку Смородину еще мост был? Калинов? Кажется, да. Еще Харон возил туда-сюда на своей лодчонке? Что у меня в голове? Но просто реально интересно: это какая река, через которую я бреду? Название у нее есть? И где она находится?

И тут вдруг я вывалилась из серого тумана снова в лес. Так я все же в лесу? Тело по-прежнему видно не было, только эта серая муть вместо тела. Эх… Ручки мои, ножки, животик… Ну и прочая. Не ценим мы, когда у нас есть на что сесть, плюхнуться, приземлиться… А когда нету, то и понимаешь, что совсем бы не отказалась от привычной для тебя, любимой пятой точки, на которую так весело находить приключения.

Так! Анна Павловна! Не о том ты думаешь. Ишь, нашла, о чем сокрушаться! Выбираться отсюда надо!

Прямо передо мной было два дерева, а уже за ними пресловутый свет. Деревья были большие, могучие, а между стволами совершенно точно был проем. Переход? На другой уровень? В другой лес? В другую систему координат? Да не все ли равно? Лес мне уже порядком надоел, да и с грибами не везет, и я рванула изо всех сил вперед.

Там за аркой из деревьев меня ждал… Нет, совсем не свет в конце туннеля. Меня ждала следующая арка.

Я знаю, помню такие арки. Большая такая буква «П» стоит себе. А за ней гора и огромный диск Луны над ней, низко лежащей, как будто утопающий в арке. Или Арка его поддерживает?

Я быстро рванула дальше. Там же гора? А за горою темный лес полный сказочных чудес? Ну, значит нам туда дорога…

Только за этой П-образной аркой оказалась следующая, а потом еще одна и еще. И вот уже для меня эти арки слились в один длинный извилистый коридор, по которому я неслась, как угорелая, в надежде выбраться уже из этого лабиринта. Кажется, лабиринт тоже один из признаков перехода за грань?

Как же называются эти арки? Кажется, Тории? Их еще перед входом в синтоистские святилища ставят? Впрочем, я не помню. Мало как-то интересовалась этой темой. Да и в Японии, Китае или Корее, я тоже ни разу не была. Не пришлось, да и не слишком-то хотелось. Европа была ближе, проще и понятнее.

Внезапно нескончаемая анфилада арок закончилась, и я с размаху выпала на мягкую зеленую траву. А потом над моей головой послышался взволнованный девчачий голос:

— Аика, не умирай! Ты не можешь умереть! Что же ты натворила, Аика?

День последний в году,

как последний день своей жизни,

я вчера провожал —

но сегодня уже встречаю

день начальный нового года!

Автор Фудзивара-но Тосинари — японский поэт, аристократ, составил антологию «Сэндзайсю» «Разные песни». X век.

***

— Аика! — настойчиво звал голос, и кто-то встряхивал меня за плечо.

Это меня? Сегодня с утра я была Анной Павловной. Хорошо сходила за грибочками, ничего не скажешь! Что за «Аика»? Это что-то кошачье, собачье, лягушачье или кроличье?

Пошевелиться я не могла, но зато с радостью осознала, что мне есть чем шевелить! У меня точно есть руки, ноги и задни… Ну, вы поняли. Все у меня есть, только вот управлять я этим не могу. Даже глаза закрыть не могу и пялюсь в зеленую траву.

Меня перевернули, и я увидела склоненное надо мной личико совсем молоденькой девочки, хотя скорее девушки все же. Крупные прозрачные слезы лились из ее красивых глаз, делая их еще больше. Хм… а про кошку-то я почти угадала. На голове девушки были премиленькие такие розовые пушистые ушки. Ага, вот прямо как у кошечки.

Бесячий цвет. Вот никогда не любила розовый. Но у меня были сыновья, а потом внуки — тоже мальчики, и никто не просил розовых единорогов. Но вот у этой девчушки было розовым все. И волосы, и ушки, и одежда. Это какой-то дурацкий розыгрыш? Или она в фестивале участвует? Карнавал? Иначе, зачем ей вот это?

Хотя мужчинам наверняка нравиться. А может это ролевые игры такие? Ну, каждому своё… Я вот вообще очень спокойно отношусь ко всему такому, но только если это происходит за закрытыми дверьми спальни. Вот там можете играть и в кошечек, и в зайчиков, да хоть в енотов! Можете вообще весь зоопарк пере… перебрать, а мне вот демонстрировать все это не нужно — «Я старый солдат и не знаю слов любви!».

— Аика! Ты такой выброс энергии устроила, что сюда сейчас все собаки долины прибегут! Мы влипнем, Аика! — продолжало причитать надо мной розовое чудо, но при этом хоть плакать перестало, — Но, с другой стороны, ты выжила. А это уже не плохо. Так. Я попробую тебя перетащить. Может получиться?